Магия превыше всего

Глава третья

Помещение для допроса было совсем непохоже на свои киношные и сериальные версии: это было чистое стерильное помещение с тёмно-синими стенами, на всех четырёх тоже синей, но чуть более светлой краской были вырисованы причудливые узоры. Зеркала-наблюдательной не было. Зато по бокам комнаты расположились два довольно маленьких, но ярких пульсара, освещавших комнату и, по совместительству, считывавших информацию обо всём, что происходило в допросной. В центре комнаты, на стуле из странного металла, переливающегося подозрительно-алым светом, сидел высокий статный мужчина приятной наружности. Чёрные волосы его были собраны в небольшой хвостик, который аккуратно лежал на плече, серые глаза смотрели в пол. Где-то в углу лежала его трость -ясеневая, с вогнутым наконечником из белой человеческой кости.

— Ты прости, Кирюша, что всё вот так вот, — в допросную вошёл Валесов, виновато и даже немного растерянно смотря на некроманта. — Начальство сверху надавило и вот как-то… Пришлось раньше времени вызвать. Я это, чего пришел-то… Тросточку надо бы… Кхм…

— Забирайте, — отмахнулся Строганов. Следователь с опаской покосился на трость, не решаясь её взять. — Не отравлена, не бойтесь. Я с неё защиту снял.

Удостоверившись в правоте слов Киры, Владимир Александрович ещё с минуту покрутил свой перстень, шепча что-то себе под нос, и только после этого забрал артефакт. После мужчина устремил перстень в потолок. Руны на стенах перевернулись, поменяв своё значение. Защита от некромагии включена.

— Не доверяете? — спросил некромант, усмехаясь.

— Работа такая, — отрезал пожилой следователь, и бровью не поведя на провокацию.

— Ну да, ну да, — согласно кивнул шатен и с интересом спросил: — Кто требовал переноса допроса на сегодня?

— А тебе-то чего? — скептически отозвался Валесов. Некроманты славятся своим контролем эмоций, а тут — со стажем человек, а на лице всё написано — неподдельная заинтересованность. Задумал он чего?

— Ну, как же? Мне безумно интересно, кто «размазал» начальство так, что оно вас аж, как вы выразились, Владимир, «придавило», — на лице некроманта появилась ироничная улыбка.

— Надавило, — аккуратно поправил следователь, сделав упор на слоге «на».

— А есть разница?

— Я смотрю, остроту своего языка ты не растерял, — в проходе появилось знакомое Кириллу лицо. Блондин прошёл вглубь комнаты, встав напротив «подозреваемого».

— Oh, wait, it's you, — с наигранным удивлением шатен поднял на Николая глаза. —
Do I have to tell you why I'm not surprised?

Маг окинул Строганова презрительным взглядом.

— It's just a joke, my dear, — продолжил тот, саракастично ухмыляясь. — Как твоя поездка, honey, в… Армерику? Амстердам?

— В Германию.

— Там тоже легально толкают колёса?

Пощёчина раздалась в допросной слишком громко, но даже после этого с лица шатена не исчезла ухмылка.

— На правду не обижаются, Коля. Ты выглядишь как последний наркоман, взялся за старое?

Ещё одна оплеуха, сильнее первой.

— Прекрати! — блондина одернул пожилой следователь, преградив путь к допрашиваемому. — Не имеешь права и полномочий руки распускать! Он свидетель!

Николай не ответил. Постояв с полминуты, с раздражением и злостью глядя на Киру, мужчина достал из заднего кармана светлых брюк сложенный вчетверо листок.

— Это, — он протянул бумагу озадаченному Валесову, — документ, подписанный главой СОМа. По нему я имею право хоть кишки ему выпустить. Отныне он — основной подозреваемый. Мне необходима вся информация, известная ему. А как её вытянуть, — блондин с пугающим холодом в голосе сделал акцент на слове «как», — остаётся на моё усмотрение.

— Да как же это… — Владимир Александрович ошарашенно уставился на «ценные бумаги». — Свидетеля! Он ведь просто свидетель!

— Именно поэтому вы, силовики, так и не продвинулись в расследовании этого дела, — Николай лишь демонстративно хмыкнул, пока следователь изучал документ. — Я надеюсь, вы внимательно со всем ознакомились. Теперь попрошу вас, Владимир Александрович, покинуть помещение.

— Что?!..

— Расслабься, Вов, — раздался уставший голос Киры, в котором всё ещё звучали нотки сарказма. Из рассечённой губы у мужчины тянулась к подбородку алая струйка. — У него кишка тонка меня грохнуть. Так, выветрит из себя побочный эффект своих колёс и успокоится.

Внезапный звук нового удара заставил Валесова вздрогнуть перед закрытой дверью.

— Не по той дороге идёшь, Коленька, ох, не по той.

***

Юра нёсся в Отдел Магической Полиции, как ошпаренный. В молодом некроманте сейчас преобладали гнев и ярость — несмотря на то, что некроманты умеют контролировать свои эмоции, отрицать тот факт, что эти эмоции у них вообще есть — верх глупости!

Погода портилась со стремительной скоростью: дневное небо затягивали серые злые тучи, резко подул ветер, отдавая неприятным холодком. Природа будто чувствовала гнев молодого человека, олицетворяя в себе всю бурю его нынешних эмоций. Он его проклянёт. Не серьезно, больше, конечно, для вида, но проклянёт. Николай перешел границу ещё тогда, в СОМе, в кабинете Виктора, где бесцеремонно полил грязью и Юру, и всех некромантов в целом. Но сейчас, уведя из-под носа свидетеля на допрос без предупреждения напарника, с которым ведёшь дело, для исполнительного и ответственного Юрия это — край. Нет, его определённо надо проучить. Он его проклянет. Табисисом*. И снимет проклятье до захода солнца, когда у берсерка даже кончики пальцев не успеют сгнить. Зато это будет для своенравного и грубого блондина уроком.

Парень дошёл до нужного здания как раз вовремя — пока ещё мелкие и редкие капли дождя уже оставляли свои следы на высушенном асфальте — предвестники страшного ливня.

— Кто вы и к кому направляетесь? — устало спросил охранник средних лет у подлетевшего к нему Юры. Последний успел успокоить свой гнев, не показывая свои внутренние «бурления» на людях.

— Здравствуйте. Исаев. Юрий. Из сыскного отдела, — отчеканил запыхавшийся некромант. — Позовите сюда Валесова Владимира Александровича. Это срочно.

— Артефакт предъявите, пожалуйста.

Сотрудник на показанную ему трость и выделкой ручки из человеческой кости лишь недовольно цокнул языком, вскинув бровь. После чего, бросив фразу в духе «Ожидайте здесь», встал, лениво побрёл и скрылся за левым поворотом. Ждать долго не пришлось — мужчина довольно быстро вернулся на своё рабочее место.

— Ждите, подойдёт минут через двадцать.

— Чего ждать?! Сколько?! Вы понимаете, что там человек, его допрашивают, возможно пытают на незаконных основаниях?! — Юра, не скрывая своего возмущения, закричал на безразличного к такому поведению некроманта охранника, который по канонам и правилам здешнего «заведения», обязан связаться по нужным вопросам через телефон или, на крайний случай, через телепатический канал отдела, а не покидать свой пост. Но телефона на стойке видно не было, а на канал, по-видимому, эссенции уже не хватало — всё наверняка ушло на какое-нибудь подключение к немаговским радиостанциям с различными глупыми передачами.

— Но вы меня-то поймите, я что могу сделать? Мне сказали — я передал, — всё так же устало и отрешенными голосом сказал охранник.

— Кому передали?!

— Нынешнему ведущему это дело сыскнику. А доп-документов на его напарника мне не приходило, — тот при последнем предложении скептически оглядел некроманта.

— Да вы издеваетесь?! Я веду это дело, я! Вот, — парень демонстративно стукнул основанием трости по стойке, от чего охранник аж подпрыгнул, недоуменно и с опаской глядя на это показательное колдовство. — Моё официально разрешение!

На стойке лежала ценная бумага, подписанная одним из семи председателей СКиВа. Сразу после Влацлава дело «О пропажах» автоматически перешло к Юрию. Охранник недоумённо уставился на неё.

— Да как же… Это ж… А там кто тогда?.. У него ж была эта… Да какого…

Он резко встал и быстрым шагом направился куда-то за угол. Юра остался ждать. Это ожидание было куда более долгим, нежели в первый раз — около пятнадцати минут, после чего к нему с растерянным и озадаченным видом явился Валесов, сзади которого топтался недоумевающий охранник.

— Юра, клянусь, я не знаю, как так вышло, — начал сразу следователь, по нему было видно, что эта ситуация выбила его из колеи. — Он пришел с документами, как полагается. Заверил меня, что ты в курсе.

— Во-первых, добрый день, — аккуратно поправил Владимира некромант, который в любой ситуации желал соблюдать хотя бы элементарные правила приличия. — Во-вторых, что это за документ?

— Да, извини, здравствуй, — забывшись, второпях поздоровался мужчина. — Как, «что за документ»? Разрешение от вашего же начальства на допрос Строганова! Любыми методами! Виктор подписал, я видел его роспись там!

— Виктор?! — зрачки Юры расширились от удивления. Как? После такого-то хамства он не просто оставил Николая на работе, но и доверил этому неуравновешенному допрос?! — Они там трахаются, что ли, между собой? Как он вообще мог дать ему это разрешение, ещё и без меня?! — в сердцах выпалил парень, закипая гневом с новой силой. Правила приличия сразу как-то рассеялись.

— Юр, успокойся…

— Дайте мне пройти, — некромант попытался протиснуться вперёд, между Валесовым, охранником и металлическими поручнями.

— Не надо, Юра, они скоро закончат, а тебе нужно остыть.

— Владимир, — сурово обратился к следователю парень. — Пропусти. Ей богу, пропусти, или я тут все разнесу к чертям собачьим!

***

В допросной повисла гнетущая тишина, изредка прерываемая глубокими вдохами и выдохами «свидетеля», пытающегося восстановить дыхание после продолжительного «разговора», в ходе которого он лишился парочки рёбер. Хоть любой некромант и владеет по умолчанию регенеративной способностью, восстановление тела, тем более костей — адская боль; для неподготовленного некроманта регенерация может закончиться плачевно, вплоть до потери сознания. Но Кире было плевать. Он давно научился шутить под хруст срастающихся органов, не то что терпеть.

— Thats all, kids, — с небольшим саракастичным акцентом из старых мультиков про хитрого умного зайца скорее констатировал факт, нежели спросил, Строганов. — Продолжения не будет?

— О, а ты хочешь ещё? — кровожадно оскалившись спросил Николай, однако быстро отставил эти игры в сторону. — Я получил, что хотел. Под таким физическим давлением даже твоя ментальная защита, некромант, дала трещину.

— Ты действительно считаешь, что можешь вывести меня из строя парочкой пинков? — брюнет вопросительно поднял бровь. — Ну, даже и не парочкой? Я старше всего, что находится в этом здании, даже этого чёртового фундамента старше; ты думаешь, я за это время не мог обучиться противостоять любым вашим трюкам?

— Против д’исерки** твоя защита бессмысленна, — берсерк отошёл к противоположной стене, снимая перчатки и пытаясь избавиться от крови на светлых брюках путём простых заклинаний очищения. — В твоём-то нынешнем положении.

Мужчина не успел закончить начатое. Двери резко открылись, грозно хлопнув о стенку. В проходе стоял Юра.

— Тебя кто сюда пустил? — презрительно рассматривая юношу, бросил Николай. — Эй! Тут посторонний, заберите его!

— Да как ты вообще смеешь? — ледяным тоном прошептал некромант. Лицо его выражало каменное спокойствие, хотя внутри все клокотало от гнева. Взгляд парня быстро пробежался по помещению с анти-некромагическими рунами, по избитому и измученному Кириллу, сидящему на монолитном кресле из черного адамита — камня, что буквально высасывает все силы за несколько минут касания, на «напарника», который безразлично и хладнокровно стирал кровь с одежды. Что-то внутри щёлкнуло.

Быстрыми, тяжёлыми шагами шатен приблизился к блондину, впечатав его в стену одной рукой. От неожиданности последний замешкался и потерял возможность произнести защитное заклинание, из-за чего был полностью обездвижен. Комната блокировала некромагию, но вот пользоваться обычной парню никто не запрещал.

— Я тебя предупреждал, — прошипел некромант, подняв обездвиженного мага за шкирку. — Но ты не услышал. Что ж. Это будет последнее, что ты услышишь вообще перед тем, — Юра выдержал небольшую паузу, заглянув Никифорову в глаза, — как сгниёшь.

Раздался удивленный свист, Кирилл с интересом приподнял бровь.

— Свободен, — парень отпустил опешившего мага, сняв с него обездвиженность.

Отступив от Николая, Исаев пошёл в сторону выхода и, стоя уже в дверях, бросил Кириллу:

— И вы тоже, — а после покинул допросную.

***

— Конфетку не желаете, молодой человек?

Отгремел своё ливень, воздух был наполнен сыростью и необычно сильным запахом мокрой листвы — вероятно, сказывалось близкое нахождение к отделу городского парка. Небо выглядело каким-то опустошенным. Как стоящий у крыльца Отдела парень. К нему как раз таки и направлялся освобождённый некромант с таким необычным вопросом.

— Нет, спасибо.

— Уверен? Мятная, ядрёная — самый сок, нервы успокоить.

— Не люблю мятные, — шатен посмотрел на остановившегося рядом Киру. Последний выглядел гораздо лучше с их последней встречи не далее как минут десять назад. Быстрое у него восстановление, однако. — Как вы?

— Да жив, возвращаю себе прежний вид потихоньку, — брюнет усмехнулся, закинув в рот две мятные конфеты и заправив руки в карманы брюк. — Хорош герой, ничего не скажешь. Ты и правда сделал это?

Юра не ответил.

— Завязывай с этим, тебе разве нужны проблемы?

— Я не собираюсь его убивать! Так, припугнуть, чтобы осознал своё поведение. Я ему же помочь хочу.

— Вот так помощник, — с сарказмом сказал Строганов. — Это какая-то новая современная помощь — смертельными проклятьями сыпать?

— Я сниму проклятье завтра до этого времени, с ним ничего не случится. На войне все средства хороши.

— Хм, а вы с ним в войну играете? И что тут в ней за главное оружие? Насилие? Замечательная помощь, ничего не скажешь.

— Я этого не начинал! — возмутился Юра. — Я предупредил его! Но он продолжил самовольничать! Вас чуть не убил!

— И ты взамен решил убить его?

— Да говорю же вам, я не собираюсь его убивать! И вообще, — некромант отвёл взгляд. — Как там говорится? Бей врага его же оружием.

— Ну и зачем же ему помогать, если он враг? — Строганов вопросительно выгнул бровь. — Вроде как помощь только друзьям оказывают. А если ты его за врага держишь, то смысл?

— Я дал ему шанс…

— Какой? Сказал алкоголику, что если будет дальше пить, то его прирежут? И на какой эффект ты рассчитывал? Что алкоголик сразу побежит работать, бросая бутылки? Грош цена таким помощникам.

Юра задумался.

— Послушай, проблема не в том, что он считает тебя недругом, а в том, что ты сам видишь в нём врага. Хочешь помочь? Отлично! Очень благородно, особенно в наше время со стороны некроманта. Но делаешь ты всё грубо: разве кто-то пошёл бы на встречу человеку, который обещает убить его в случае неповиновения? Все мы разные, ко всем нужен подход. А угрозы бросать — это любой может. Ты ещё молод, сколько там тебе? Двадцать?

— Двадцать один.

— Ну так вот, ты ещё молод, я понимаю, даже для некроманта трудно сдержать все юношеские порывы. Но прекрати смотреть на всё с таким максимализмом. Отвечая на гнев гневом, на брань — бранью, на кулак — кулаком, ты ничего не добьешься. Понимаешь, о чём я, да?

— Да.

Наступила минутная тишина.

— Вы его знали раньше? — неожиданно даже для себя спросил Юра.

— С чего ты взял?

— Эти ваши… Подколы. Про наркотики. У него были с этим проблемы? Это из-за них он стал таким агрессивным?

— Мысли чужие подглядывать нехорошо, — некромант цокнул языком, но после расплылся в ухмылке. — Да, был у него один наркотик.

— Какой? Верес? Мухамор? Шишки? Или он немаговский?

— Любовь, — коротко отрезал Кира и отвернулся.

Больше Строганов ничего не сказал. Лишь недолго постоял рядом с Юрой, а после удалился в сторону парка.