Магия пышных форм. Страсть дракона

Глава 1

Лес Громовых Дубов, обычно безмолвный и величественный, сейчас оглашался тяжёлым, прерывистым дыханием и треском ломающихся веток.

Леди Эйнира Виннар в своём самом шикарном платье – нежно‑розовом, словно утренняя заря, пышном и сверкающем при каждом движении сотней кристальных бликов – мчалась по лесу из последних сил. Каждый шаг давался ей с невероятным трудом. Платье, предназначенное для бальных залов, цеплялось за кусты и коряги, а её пышное телосложение, которым так восхищался её жених, сейчас работало против неё: замедляло и утяжеляло бег, лишало даже призрачного шанса на спасение.

Леди Эйнира оказалась в этом лесу в столь неуместном для этого места наряде лишь по одной причине: её жених, лорд Джефри Брайм, недавно получивший не только титул графа, но и неподъемные долги своего отца, прислал ей тайное послание с просьбой о личной встрече в уединённом месте.

Эйнира была безгранично влюблена в своего жениха… А как не влюбиться, если он молод, нереально красив, от его взгляда небесно‑голубых глаз бросает в дрожь, а золотистые волосы, расплавленным золотом рассыпанные по широким мужским плечам, всегда сверкают так, что от них глаз невозможно оторвать! Эйнира чувствовала себя самой счастливой девушкой, и её сердце сжималось от восторга и предвкушения встречи с лордом Джефри… Может, именно сегодня он решится поцеловать её?

Джефри всегда был мил с ней, но не позволял себе никаких вольностей, а влюблённое девичье сердце так хотело большего… жарких объятий, прикосновения губ…

Но сейчас она испуганной ланью мчалась по лесу, подгоняемая грубыми мужскими голосами, наполненными похотью и злорадством… Её преследовали трое: здоровенные, грязные разбойники, о чьих намерениях даже не нужно было гадать, потому что они о них на весь лес орали.

– Сто‑о‑ой, красавица! – рычал диким зверем один из них, и его голос, низкий и хриплый, пробирал девушку до дрожи. – Всё равно ведь догоним! Не убежишь! Мы тебя не обидим… Поиграем чутка и отпустим.

Слова, полные грязных обещаний и намёков, лишь подстёгивали Эйниру. Она бежала, не разбирая дороги. Лёгкие горели огнём, а ноги подкашивались от усталости и ужаса, но она не сдавалась.

Длинные волосы, чернее ночи, разметались по спине. Светлые ленты, вплетённые утром заботливыми руками верной горничной, теперь висели жалкими оборвышами. А в синих глазах, обычно наивно распахнутых навстречу жизни, застыл животный страх беззащитной жертвы. Она знала: если её догонят, то не пощадят.

– Чур я первый! Люблю баб в теле, а эта девка такая сочная, что руки так и тянутся её всю пощупать, – мерзко хохотнули за её спиной… Совсем рядом…

Эйнире показалось, что совсем немного – и грязные руки вот‑вот ухватят её за платье.

Она выбежала на небольшую полянку. Увидев впереди просвет, надежда на спасение вспыхнула в душе яркой звездой… Лишь на миг… на тот миг, который Эйнире потребовался, чтобы пересечь открытое место.

Девушка оказалась на вершине крутого обрыва. Внизу, в плотной дымке, виднелись верхушки деревьев и слышался шум далёкой горной реки. Бежать было некуда. Слёзы полились из прекрасных глаз, когда она обречённо развернулась к чаще.

Преследователи выскочили прямо на неё. И так не слишком приятные черты лица были искажены злобой, похотью и предвкушением грядущей забавы. Они окружали её медленно, неспешно, словно хищники, полностью уверенные в своих силах и наслаждающиеся испугом и беспомощностью своей жертвы.

– Ну вот и всё, красавица, – прохрипел один из них, самый крупный, почти на голову возвышающийся над девушкой, даже несмотря на то что леди Виннар была довольно высокой. Его грязные пальцы тут же потянулись к её груди. – Устала небось бегать?

Эйнира начала осторожно пятиться. Её взгляд метался между тремя злобными разбойничьими мордами и не находил в них ни малейшего проблеска человеческих чувств. Она пыталась призвать свою магию, но страх был настолько силён, что мешал ей сосредоточиться. И вместо того чтобы развернуть землю под ногами негодяев и отправить их в бездну, у неё получилось поднять в воздух лишь несколько камушков, от которых разбойники отмахнулись с громовым хохотом.

– Ну иди же сюда! – мерзко сюсюкал второй. Широко раскинув руки, он наступал на девушку справа. – Я буду у тебя первым, и я буду нежен… недолго, правда, но, глядишь, тебе и понравится!

– Не подходи! – прошептала Эйнира слабым голосом, делая шаг назад… Споткнулась о корень, выпирающий из земли в столь неудачном месте, и начала заваливаться назад…

– Стой, дура! – рванул к ней третий разбойник, но его рука скользнула по нежной ткани юбки, ухватив лишь кружево.

Девичий крик, полный ужаса и отчаяния, разнёсся по лесу. Послышался глухой удар. Разбойники, замершие на краю обрыва, с разочарованными лицами следили, как тело, облачённое в пышное платье, обмякло и скатилось по склону, исчезая в густых зарослях.

– Вот же бездна! – сплюнул самый крупный из бандитов. – Сама ведь убилась, идиотка!

– Делать‑то что теперь будем? У нас договор на другое был! Заказчик точно будет недоволен, – весомо заметил тот, кто единственный хоть попытался спасти девушку и теперь крутил в руках оторванное кружево.

– Давайте валить отсюда! – внёс дельное предложение третий. – У нас есть задаток. Нам хватит, чтобы убраться подальше от герцогства и залечь на дно, пока шумиха не уляжется…

– Тоже дело… Пошли, и не оставляйте следов.

Они развернулись и, не проявляя ни малейшего сожаления или раскаяния, углубились обратно в лес, растворяясь бесшумно между деревьями. Небрежно бросив обрывок кружева на ближайший куст, словно говоря: «Девка — дура, сама сорвалась».

* * *

Я приходила в себя медленно и мучительно. Затылок пульсировал тупой болью – что, в принципе, и неудивительно: я ведь знатно головой приложилась, когда со стула свалилась.

Вот какого чёрта лысого меня на эти антресоли понесло? Порядок, видите ли, мне захотелось навести! Да сдался мне триста лет этот порядок – кто его там видеть будет? А всё этот говнюк Антошенька виноват! Мол, «хозяйка с тебя никакая, Иришка, поэтому я ухожу к Кристине. Вот у неё и дома идеальный порядок, и сама она как с обложки журнала, а на тебя мне и смотреть противно…»