Магия рода. У меня есть права

Глава 17. Сдвиг-контур (Часть 6)

Марк провёл тыльной стороной ладони по лбу, стирая липкую испарину. Рука предательски дрожала.

— Ты выложился до предела, — отметила я, скользнув взглядом по его рукаву. Тёмное пятно на белой ткани расползалось, словно предательская клякса. — Ты ранен?

— Судя по тусклому свечению кольца, он пока не успел зачерпнуть из него ни капли энергии, — ровным тоном вмешалась Хана. — Выпей зелье, оно восстановит силы. Они ещё понадобятся. Нам нужно выбираться.

Марк не стал спорить. Откупорил склянку, запрокинул голову и одним глотком осушил янтарную жидкость. Цвет медленно вернулся на его скулы, плечи слегка опустились, но в глазах всё ещё плескался остаточный страх.

Вокруг повисла тишина. Мы двинулись к выходу, ступая максимально бесшумно. До двери всё ещё было далеко.

— Я не думал, что эта затея окажется настолько… опасной, — тихо выдохнул Северский, глядя под ноги. Физическая слабость отступила, но психологический надлом читался в каждом его движении.

— Мы сами согласились, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Никто нас не тащил силой.

Мы старались не нарушать тишины. Аномалия могла отступить, а могла лишь сменить траекторию. Рисковать лишним звуком было нельзя — мы не знали наверняка, на что она реагирует.

Марка всё ещё потряхивало. Он был обычным парнем с Земли, вчерашним студентом, не привыкшим к борьбе за выживание. Как, впрочем, и я. Но именно он спас нас, когда когда мы оказались в каменном склепе подсобки.

Хана шла впереди. Её спина была идеально прямой, походка — чёткой, размеренной. Со стороны она выглядела так же, как и утром, кроме испачканной одежды, разумеется. Но теперь я видела не только “холодную” эльфийку. Я помнила её слова в кладовой. Эта ледяная маска была не врождённой чертой, а вышколенным самоконтролем. Запрет на эмоции, чтобы не дать проснуться тому, что жило внутри. Силе, которую она боялась выпустить, не зная, где остановится. Она запрещала себе чувствовать, чтобы не навредить тем, кто рядом.

Если мы выберемся, это навсегда изменит нас.

Мысль оборвалась, едва я плечом врезалась в спину Фростайн. Девушка замерла, застыв каменной статуей.

— Я чувствую её пульсацию, — прошептала Хана, не оборачиваясь. — Она возвращается.

Я застыла. Марк глухо выругался, и я увидела, как его плечи затряслись сильнее, выдавая панику, которую он пытался скрыть. Следом вернулся он — тот самый звук, который теперь навсегда впечатался в мою память. Сухой, ломающий треск, переходящий в тяжёлый, вибрирующий гул. Звук чистого разрушения.

Из-за угла выкатился сгусток. Огромный, мерцающий, пожирающий пространство. Стены и груда мебели поплыли, деформируясь под его натиском, подчиняясь чудовищному ритму.

Мы с Ханой попятились. К рёву аномалии прибавился новый звук — тяжёлый, ритмичный плеск. Я обернулась. Марк стоял с опущенной головой, сдерживая мелкую дрожь. Его руки безвольно висели вдоль тела, но из кончиков пальцев уже били тонкие струи воды. Потоки нарастали, размывая половицы. Он снова терял контроль. Он так может перегореть.

Аномалия приближалась, издеваясь над физикой и геометрией зала.

— Я утоплю эту тварь, — прошипел Марк, резко вскидывая голову. В его глазах полыхала отчаянная ярость. Убеждать его бежать сейчас было бесполезно. И говорят, это у женщин проблемы с эмоциями. Парень уже второй раз за день организовывает себе выплеск магии.

Мы с Ханой отступали, не зная, что делать. Времени на раздумья не оставалось.

— Сколько у тебя осталось в резерве? — выдохнула я, скользнув взглядом в её сторону.

— Полный, — бросила Хана, не отрывая глаз от шара. — Что планируешь?

Вода из рук Марка превращалась в упругие струи. Он уже направил их в сторону сферы, сам не понимая, как сможет расправится с аномалией.

— Помнишь, как сфера пыталась уйти в пол, но защитный контур сдавил её? — быстро проговорила я, собирая обрывки в единую схему. — Она сжалась под давлением. Словно пух, который скрутили в комок.