Магия розовых лепестков

Спасая друг друга

Весь следующий день Ной проводит в обычных заботах: учится подрезать розы, нашептывая им всякие нежности-страшилки (в зависимости от их предпочтений), окучивать землю и разводить новые кусты из чубуков. К вечеру, когда Филис уходит «колдовать» на кухню, появляется Лидия с коробкой шахмат.

 – Хочешь поиграть со мной? – спрашивает с серьезным видом. – Только, чур, не поддаваться! Это нечестно.

И они расставляют фигуры по шахматной доске.

Уже через несколько ходов Ной понимает, что поддаваться ему и не придется – тут хоть бы в грязь лицом не упасть – семилетний ребенок умеет играть лучше него в несколько раз.

 – Кто научил тебя шахматам? – удивляется он. – Мама?

Лидия утвердительно кивает, передвигая очередную фигуру.

 – А ее дедушка научил. У него даже награды были! – И с гордостью: – Бэнни ни разу маму не обыграл. Да и со мной ему туго приходилось...

В итоге Ной проигрывает партию – должно быть, давно не тренировался – и лучащаяся восторгом Лидия ведет его показывать свою комнату. Маленький мирок из сотни развешанных по стенам рисунков, книжных стопок и плюшевых игрушек.

У Ноя щемит сердце при виде этих девчачьих сокровищ, демонстрируемых с особым чувством, так бывало приходила и Лина: «Смотри, папа, я нарисовала тебе зайчика».

 – Смотри, а это фея Тинкер Белл. У нее настоящие крылышки, не то что у меня!

Ной сидит на полу, сложив под себя ноги, словно турецкий султан, а Лидия все говорит и говорит... Щебечет, немного картавя на французский манер. И мнится Ною, что, если закрыть глаза, можно представить себя прежнего, и жизнь свою прежнюю потрогать буквально руками. Вот так: он протягивает руку и касается детской ладошки.

 – Щекотно! – улыбается девочка. – Мы с Тэдди не любим щекотку. – И демонстрирует плюшевого медведя голубого цвета.

Потом появляется Филис с тарелкой свежевыпеченного печенья, садится напротив и ставит угощение между ними.

 – Угощайся, – предлагает с толикой смущения в голосе. – Лидия, верно, тебя уморила...

Ной возражает: ничего подобного она не сделала, он только рад этому общению. Тянется за печеньем, и их с Филис руки неожиданно сталкиваются...

 – Прости, – шепчет она, заправляя прядку волос за ухо. – Бери первым.

Они в смущении отводят глаза, рады отвлечься на Лидию с ее игрушками. И кажется, что-то звенит в воздухе, мелко-мелко, будто колокольчики на ветру...

 – Научишь меня играть в шахматы? – спрашивает Ной.

Филис улыбается.

 – Конечно, если захочешь.

 – Хочу. – И протягивает ей печенье с тарелки. Намеренно или нет, то оказывается в виде сердечка...

Ночью, едва Ной закрывает глаза, кто-то трогает его за плечо.

 – Скажи, у тебя дома и вправду елка от пола до потолка? Мама так говорит... – шепчет детский голосок в темноте.

Ной протирает глаза, хлопает по одеялу рядом с собой.

 – Замерзнешь. – Лидия садится на самый край, и Ной прикрывает ей ноги одеялом.

Здесь, в призрачном свете льющейся в окно луны, поверить в чудо еще легче обычного: ребенок в белой пижаме кажется дочкой из его снов, ожившим видением... Грезой.

 – Да, так и есть, – подтверждает он, – от пола до потолка.

Лидия вздыхает:

 – Я такой никогда прежде не видела.

 – А хочешь увидеть?

 – Очень. – Они замолкают на секунду, раздумывают каждый о своем, и девочка снова интересуется: – И книги у тебя есть? Игрушки с карандашами? Всякое разное, знаешь... Интересное.

Ной садится и свешивает ноги с постели.

 – Есть, – подтверждает с улыбкой, – и книжки, и карандаши с игрушками. У Лины было много всего...

 – Лина – твоя дочка?

 – Была, – выдыхает Ной. – Ее больше нет. Умерла...

Лидия абсолютно по-взрослому кладет свою маленькую ладошку поверх тыльной стороны его ладони.

 – Вот почему ты такой грустный? – спрашивает при этом.

 – Да.

 – Мне очень жаль.

 – И мне.

Они снова замолкают. Ной думает о своей потерянной семье, о счастье, которое казалось таким обыденным, вечным и вдруг испарилось, подобно утреннему туману… Лидия, верно, мечтает о елке, игрушках и новой стопке с детскими книгами.

Потому что вдруг спрашивает:

 – А ты не мог бы одолжить мне что-нибудь на время?

 – Что именно?

 – Книги, например, – Лидия глядит ему прямо в глаза. – Я только прочитаю и сразу верну. Обещаю!

Она так искренна в своих желаниях, что Ной невольно улыбается.

 – Я мог бы отдать тебе их насовсем, – обращается он девочке, – только для этого тебе стоило бы поехать со мной. Сам я едва ли смогу вернуться в тот дом без поддержки...

И Лидия шепчет:

 – Я не могу.

Ной вторит:

 – Вот и я не могу. Сам не могу, понимаешь? Ты должна мне помочь.

Лидия тяжело сглатывает, теребит пуговицу пижамы, безмолвно спрыгивает с постели и выбегает из комнаты.

Ной еще долго таращится в потолок, прежде чем снова засыпает.

Утром его будит звук подъехавшего автомобиля, скрип калитки. Шаги в сторону дома... Снег скрипит под чужими ботинками, словно петарды взрываются.