Магия розовых лепестков

Рождественское чудо.

 – Ты уверена? – Ной боится поверить собственным ушам. – Хочешь... выйти из дома?

 – Только вместе с тобой, – кивает головой девочка. – Чтобы ты не боялся вернуться в свой дом. Я помогу тебе, а ты – мне...

Ной кивает в такт ее словам, с трудом пыжится сдержать радостную улыбку, чтобы ненароком не спугнуть детскую решимость.

Говорит:

 – Надевай куртку. Отправляемся прямо сейчас! – А сам представляет радость и удивление Филис, когда она узнает о случившемся. Вот уж будет сюрприз!

 – У меня нет куртки, – заявляет Лидия. – Забыл, я никогда не выхожу на улицу.

Озабоченное выражение ее детского личика заставляет Ноя мобилизовать всю свою смекалку: осмотреться в поисках решения и, стянув с дивана теплое плюшевое покрывало, накинуть его на ее хрупкие плечики.

 – Представь, что ты маленькая принцесса, а это твоя королевская мантия... Я даже могу понести тебя на руках. Хочешь?

Лидия кивает.

 – Хочу увидеть твою огромную елку.

 – Хорошо.

Пока Ной натягивает верхнюю одежду, ему в голову приходит неожиданная идея, и ради ее осуществления он тратит минуту на телефонный звонок.

 – Привет, Петер.

 – Ной?

 – Можешь, помочь мне кое в чем?

 – В чем же?

 – Я расскажу, когда ты приедешь.

 – Куда?

 – На Эмилиенгассе, в мой старый дом.

Секундная заминка.

 – Хорошо.

После он опускается на колени и кладет ладони на укутанные в покрывало плечики девочки.

 – Ну, ты готова быть смелой, моя маленькая королева? – спрашивает с улыбкой.

 – Принцесса, – поправляет его Лидия. – Я только принцесса. И да, я готова!

Ной подхватывает ее на руки, прижимает к себе, буквально вибрирует от восторга. Распахивает дверь и переступает порог... Холодный воздух ударяет ему прямо в лицо, и тельце девочки скукоживается в его руках, словно крохотная сморщенная фасолина.

Он решительным шагом движется к собственному автомобилю.

 – Все хорошо, – шепчет то ли себе самому, то ли все-таки успокаивая Лидию. – Все будет хорошо.

Он опускает ее на заднее сидение и садится за руль. Лидия не шевелится, лежит, укутавшись в покрывало с ног до головы... Кажется неживой.

Только бы завелась... только бы не подвела...

Мотор оживает, и Ной выводит автомобиль на дорогу. Торопится. Едва дышит... Радуется, словно с ним происходит настоящее чудо!

И получасом позже сообщает:

 – Приехали. Как ты там, нормально?

Приглушенный голос из плюшевого кокона отвечает:

 – Уже видно елочку?

 – Нет, сначала нужно зайти в дом.

И прежде чем сделать это, посмотреть в глаза Петера, поджидающего его на пороге и кутающегося в воротник черного пальто.

Ной делает глубокий вдох и выходит наружу, подхватывает Лидию и несет ее к дому. Ключ в его руке кажется обжигающе ледяным, даже пальцы ломит... Если Лидии требовалось мужество, чтобы выйти наружу, ему требуется мужество для диаметрально противоположного.

 – Что происходит? – вопрошает его голос старого друга. – Зачем ты меня позвал?

Ной отпирает замок и... входит в прихожую. Слышит, как друг прикрывает дверь за его спиной, замирает, сверля затылок внимательным, требовательным взглядом. Он замечает его краем глаза в отражении высокого зеркала...

 – Елочка уже здесь? – голосок Лидии разрывает тишину омертвелого дома, и Ной, непроизвольно вздрогнув, опускает девочку на пол. Та разводит края покрывала и выглядывает сначала одним, потом другим глазом...

 – Елочкааа! – Скидывает покрывало и бежит к высокой ели, осыпанной искусственным снегом и увешанной разноцветными игрушками.

Ной делает несколько шагов в ее сторону.

 – Тебе нравится, правда? Лина тоже любила эту елку... – И вопрошает: – Хочешь заберем ее с собой?

 – А можно?!

 – Конечно. Уверен, мама не будет против!

 – Ной? – Петер все еще стоит за его спиной, и Ной оборачивается.

Спрашивает:

 – Поможешь мне с елкой? В мою машину она просто не влезет.

Взгляд Петера невозможно передать: в нем испуг, паника, осознание и облегчение одновременно. Это такая дикая смесь всевозможных эмоций, что Ной даже не решается хоть как-то на него отозваться... Отворачивается.

 – Кто эта девочка, Ной? – слышит логически обоснованный вопрос и замирает.

 – Лидия.

 – Кто она? – допытывается Петер.

И Ной вскидывается:

 – Я не похитил ее, если ты об этом. Это дочь Филис...

 – Чайной шарлатанки?

 – Феи розовых лепестков.

Они замолкают, и чувствуют, что молчание это колкое, как осколки стекла, что им вполне можно порезаться... До крови. Если только не прервать его вовремя...

И Лидия приходит на помощь:

 – А можно увидеть игрушки? – спрашивает она. – И книжки, о которых ты мне говорил?

Ной берет ее за руку.

 – Пойдем, я покажу тебе их. – И ведет девочку вверх по лестнице. Не оборачивается ни разу... В тайне боясь услышать звук захлопнувшейся за Петером двери. Услышать звук отъезжающего автомобиля.

Не слышит ничего, кроме звука собственных шагов. И голоска девочки с порога комнаты его дочери: