Магия розовых лепестков

Надежда в подарок

                                                               Надежда.

Джип едва успевает затормозить у калитки, а Филис, словно только того и ждала, выскакивает из дверей дома и несется по заснеженной дорожке.

 – Где моя девочка? – кричит на бегу. – Куда вы оба пропали?

Ной как раз подхватывает на руки сверток из покрывала, глядящий на мир щелочками глаз, как из рыцарского забрала, и Филис, приметив этот неожиданный груз, смолкает, как по команде... С секунду глядит в дочкины ярко-голубые глаза, недоверчиво, словно опасаясь оптического обмана, а потом подхватывает ее с Ноевых рук.

 – Лидия, – шепчет совсем тихо, – как... Как ты... – тяжело сглатывает и решает перефразировать так и рвущийся из сердца вопрос (понимает, что должна быть чуточку сдержанней): – Где ты была? – А сама утыкается носом в покрывало, боясь разреветься от счастья.

 – У Ноя, – отвечает ребенок. – Он возил меня на елочку посмотреть. Огроооомную! – И с еще большим восторгом: – Мы ее с собой привезли. Можно?

Только теперь Филис переключает внимание обратно на Ноя: замечает распахнутый багажник автомобиля, неизвестного мужчину подле него и своего нынешнего квартиранта тоже как бы вопрошающего «Можно?». Взглядом... Безмолвно.

И девушка отзывается:

 – Да-да, конечно. – И собственный голос кажется ей чужим. Неестественно писклявым.

Мужчины же подхватывают из багажника охапки елочных ярусов и несут их в предусмотрительно распахнутые фрау Штерн двери дома. Она улыбается, наблюдая за их спорой работой, предлагает рождественское печенье, радостно констатирует:

 – Что ж, по крайней мере, у нас будет, куда сложить подарки для Лидии. – И первой сует под еще не украшенную игрушками ель обвязанный розовым бантом подарок.

Мужчины отступают, созерцая проделанную работу, и Петер, неловко хмыкнув в кулак, говорит:

 – Дальше вы, пожалуй, сами, без меня. Мне пора...

 – А как же печенье? – осведомляется старушка. – Совсем ничего не попробуете?

 – Не сегодня. – Петер решительно качает головой. – В другой раз, обещаю. – Прощается с Филис, все еще с шокированным видом сидящей на краешке дивана и держащей на коленах сброшенное Лидией покрывало, и направляется к двери. Там, на пороге сказочного дома, мужчины замирают на мгновение:

 – Счастливого рождества, Ной, – говорит Петер, неловко приобнимая приятеля. – Я рад за тебя... пусть и не все понимаю.

 – И тебе счастливо рождества, – отзывается тот. – Я и сам ничего толком не понимаю. Так что нас таких двое...

Петер кивает.

 – Будь здоров. Свидимся в новом году!

 – Непременно.

Когда Ной возвращается в комнату, работа по украшению ели идет полным ходом: фрау Штерн достает из коробки елочные игрушки, а Лидия носится по кругу, выискивая, куда бы навесить очередную из них.

 – У нас хорошо получается? – вопрошает девочка, едва завидев его. – Красиво?

 – Очень, – улыбается Ной. – Вы молодцы. – Потом обращается к Филис: – А ты почему не участвуешь? Словно и не рада вовсе...

 – Я рада, – отзывается девушка совсем тихо. – Просто никак не могу прийти в себя... – И вскидывает на Ноя свои огромные глаза, такие глубокие, что в них впору затеряться, как в космическом пространстве. Спрашивает: – Как у тебя это получилось? Как тебе удалось вытащить ее из дома?

И Ной пожимает плечами.

 – Я ничего особенного не сделал... Всего лишь рассказал о набитой «сокровищами» комнате Лины. – И поясняет: – Лина – моя дочь.

Филис выпускает стиснутое пальцами покрывало, кажется, ей хочется удержать сам факт свершившегося чуда руками, и касается Ноева свитера чуть выше запястья. Отдергивает ладонь, словно обжегшись... И краска заливает ее лицо.

К счастью, Ной этого не замечает: воспоминания снова затягивают его, и только голос Лидии возвращает его к реальности.

 – Ной, помоги нам установить звездочку. Пожааалуйста… Мы с фрау Штерн никак не дотянемся!

И Ной идет устанавливать звезду. На самую макушку, до которой даже со стула едва может дотянуться.

Лидия хлопает в ладоши. Радостно верещит от восторга. Бежит за совком, когда одна из игрушек летит на пол и разбивается.

 – К счастью, – улыбается старушка. – Елочные игрушки бьются на счастье. – И тут же спохватывается: – У нас же утка в духовке. – Даже руками всплескивает, устремляясь в сторону кухни.

Лидия тоже восклицает:

 – Надо и мои подарки под елочку положить. – С этим и бежит из комнаты.

Оставшись наедине, молодые люди неловко переглядываются, и Ной первым произносит:

 – А у меня даже подарка для тебя нет. Извини!

И видит, как Филис мотает головой.

 – Ты сделал больше, чем я могла бы мечтать, – произносит она с волнением в голосе. – Ты подарил невозможное... Надежду. И это больше любого подарка! – Переводит взгляд на огромную ель посреди гостиной и снова стискивает край покрывала.

Ной ощущает, как у него сжимается горло, так туго, что и не продохнуть. Он ведь и сам чувствует то же: веяние чего-то нового, похожего на... надежду. Филис права. И все это стало возможно только благодаря...