Магия слова или юрист для дракона

Меч, когти и огурцы

Сердце Гилриана бешено колотилось, но в глазах плясали озорные искорки!

— Нежить? Серьезно? Я, конечно, понимаю, что у Тьмы кризис жанра, но это уже перебор!, прокричал он, закладывая вираж между двумя Спящими Королями. Меч свистел, разрубая гнилую плоть, и Гилриан чувствовал, как адреналин превращает его в виртуозного танцора смерти.

Варя, осознав, что с магией сегодня явно не ее день, схватила ближайший булыжник и с криком — На, держи, негодяй!, запустила его в голову ближайшего зомби. Тот, кажется, даже не заметил. — Ладно, план Б!, прорычала Варя, выхватывая из-за пояса… банку соленых огурцов! — Кто сказал, что маги не умеют готовить?, прошипела она, метнув банку прямо в лицо Спящему Королю. Огурцы разлетелись во все стороны, а зомби, кажется, даже поморщился. Видимо, вкус оказался слишком кислым даже для мертвеца.

Мракос, в свою очередь, решил взять инициативу в свои лапы (точнее, когти). Он метался между Спящими Королями, как разъяренный клубок шерсти, сбивая их с ног и рыча на них так, будто они украли его любимую игрушку. — А ну, брысь отсюда, старые кости!, казалось, рычал он, и нежить, ошеломленная такой наглостью, на мгновение замирала в замешательстве.

В общем, битва обещала быть долгой и веселой. Гилриан, Варя и Мракос, окруженные армией нежити и вооруженные мечом, булыжником и банкой соленых огурцов, были готовы дать Тьме достойный отпор.

Гилриан отбивал удар за ударом, его меч искрился в сумраке, словно насмехаясь над безнадежностью ситуации.

— Эй, кто там следующий на танец со смертью?, кричал он, уворачиваясь от костлявой руки Спящего Короля. Только, пожалуйста, не наступайте на ноги, у меня от этих плясок подошва стирается! Он крутанулся волчком, снося головы сразу двум зомби, и подмигнул Варе, которая отбивалась огуречным рассолом от наседающей нежити.

Варя, тем временем, превратила поле боя в настоящую кулинарную вакханалию. В ход пошли не только огурцы, но и припасенные остатки походной снеди: яблоки, сыр и даже недоеденный кусок пирога. — Получите, фашисты, гранату!, вопила она, швыряя в толпу зомби яблочный огрызок. Нежить, похоже, испытывала странное отвращение к просроченным продуктам, и их ряды начали редеть под натиском кулинарного террора.

Мракос, устав от беготни, запрыгнул на спину самого высокого Спящего Короля и принялся яростно вычесывать его гнилую шевелюру. — Плохой зомби! Фу, какой грязный!, ворчал он, вырывая клочья волос и кидая их в лица остальной нежити. Спящий Король, похоже, не испытывал особого восторга от такого груминга, но и сопротивляться не мог - Мракос вцепился в него мертвой хваткой.

Битва достигла своего апогея. Гилриан, Варя и Мракос, превратившись в ураган хаоса и теснили армию Тьмы. Зомби падали, усыпая землю огуречным рассолом, яблочными огрызками и клочьями гнилых волос. Казалось, даже Тьма, наблюдающая за этим безумием, была в некотором замешательстве. "Что это вообще такое творится?" - должно быть, спрашивала она себя, почесывая в затылке когтистой рукой. И, возможно, в глубине души, она начинала понимать, что спасать мир – это не только серьезное, но и безумно веселое занятие.

***

Гилриан опустил меч, чувствуя, как дрожат колени. Победа, такая абсурдная и нелепая, оглушила его. Внутри нарастала волна усталости, не физической, но душевной. Он оглядел поле брани, этот чудовищный натюрморт из огурцов и расчлененки, и вдруг остро осознал, какой ценой дался этот триумф. Ведь за этим смехом, за этой безумной бравадой скрывался страх, леденящий душу страх перед небытием, перед всепоглощающей Тьмой, которая так легко могла их поглотить.

Варя, обычно такая энергичная и жизнерадостная, присела на поваленное дерево, обхватив голову руками. В ее глазах стояли слезы, не от горя, а от переизбытка чувств. Она видела, как Гилриан, с каждой секундой, сгибается под бременем ответственности. И она понимала, что шутки и грибные бомбы – это лишь маска, за которой прячется хрупкая надежда на то, что все это не зря. Что где-то там, в будущем, их ждет мир, где не будет места зомби и Спящим Королям.

Мракос, сбросив с себя личину пантеры, улегся между ними, свернулся калачиком и замурлыкал. Он чувствовал их боль, их измученные души. Он знал, что им нужно не слава и признание, а просто тепло, понимание и немного тишины. Он видел, как их сердца, израненные сражением, отчаянно нуждаются в исцелении. И он, молча, готов был разделить с ними этот груз, эту ношу ответственности.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая поле битвы в нежные пастельные тона. Свет коснулся их лиц, уставших, но озаренных надеждой.

Ибо именно в этой безумной, абсурдной борьбе за жизнь, они нашли нечто большее. Они нашли друг друга. И в этой дружбе, в этой любви и была их настоящая сила. Сила, способная победить даже самую кромешную Тьму. И в этот момент, глядя на восходящее солнце, они поняли, что именно за это стоило сражаться. За возможность жить, любить и быть рядом друг с другом.

***

Возвращение в Зал Тысячи Костей было похоже на шествие приговоренных. Гилриан волочил за собой меч, оставляя кровавый след на базальтовых плитах. Варя, бледная как мел, сжимала в руках странный артефакт — черный кристалл в форме слезы, найденный среди обломков саркофага. Мракос, превратившийся обратно в кота, но с новым шрамом через левый глаз, шел следом, нервно подергивая хвостом.

Совет Драконов встретил их молчанием. Двенадцать пар горящих глаз смотрели сверху вниз. Старейшина, чья чешуя отливала цветом воронова крыла, первым нарушил тишину:

— Вы вернулись живыми. Это... неожиданно.

Гилриан выпрямился, чувствуя, как кровь сочится из раны на боку.

— Мы нашли то, что искали. — Он кивнул на кристалл в Вариных руках. — И доказательство, что Пятый — предатель.

Внезапно воздух в зале сгустился. Один из драконов помоложе, с изумрудной чешуей, резко поднялся:

— Доказательство? Вы приносите в наш дом черный кристалл Тьмы и называете это доказательством?!