Магия умирает

Глава 16

Тейр не был уверен, как ему следует обращаться к своей жене — Чузи или Эсперанса — покуда в их отряде присутствует Женевьева. Как быстро новенькая поймет, что девушка с причудами — ведьма, а не повредившаяся в уме сиротка, спасенная от бандитов?

У Кенны имелись свои соображения, по какой причине составлять отряд из тех или иных людей. С остальными она планами не делилась. Тейр отчасти понимал. Если Кенну волновало — волновало бы — не может ли кто-то пырнуть ее вдруг ножом, то она подобрала правильных спутников. Пока что единственной способной на такое из всех казалась она сама.

Он вдруг подумал о том, что будет делать с Чузи, когда их приключение под началом Кенны завершится. Тейр мог вернуться в храм, однако он изначально не собирался этого делать. Он доверился Кенне, и расположение к ней, облегчение от бегства из храма принял было за влюбленность, но правда была в том, что он не хотел вернуться в столицу. Разве что ненадолго, чтобы получить деньги от генералиссы Стил. Что же потом? В первые дни путешествия Тейр смутно воображал себе дальнейшее. Он вернется в свой родной дом, наладит хозяйство… отец его умер, старший брат не воспользовался в полной мере своим наследством — взял золото и уехал куда-то в Сааэшей. Дом стоял запертым, и Тейр подозревал, что уже давно разоренным. Восстановить его и все хозяйство было бы недурно. Деревня, в которой Тейр родился и рос, и двадцать лет назад уже напоминала маленький городок, как Шоме, а теперь, говорят, стала еще авантажнее, как писала ему мать, время от времени проезжавшая родные места.

Мать тоже можно было пригласить вернуться в старый дом, подумал Тейр. Представить ей жену… Он поднял глаза на Чузи. Ведьмочка перебирала подобранные в пути камушки, пересыпая из руки в руку с одной ей понятной целью. На лице ее он подметил забавно-сосредоточенное выражение. Тейр так и смотрел на нее, любуясь. Он мог бы действительно жениться на ней по законам Демиурга, одевать в полосатые платья с кринолином по последней моде. Кто знал бы, что она лесная ведьма? Чузи принимали бы за обычную жену зажиточного фермера. Она ею бы и была…

— Я думаю, ты какая-нибудь принцесса ведьм, я прав?

Чузи вскинула голову. Волосы на ее плечах колыхнулись. Она спрятала камушки в карман и рассмеялась.

— А ты согласен только на принцессу, меньшее ниже твоего достоинства?

— Нет, нет, но ты… ты похожа на принцессу, пожалуй.

И он вдруг испытал желание провести рукой по ее щеке. Вообще — проявить к ней не заботу, но ласку, хотя никакой действительной надобности в том не было, никакого джентльменского долга.

— Но я не она. — Весело ответила Чузи, и в то же время Тейр чувствовал спрятанную за улыбкой жесткость. Он снова попробовал представить ее в платье с кринолином, вот только Чузи в его сознании была сама по себе, а платье — само по себе. Нет, трудно будет скрыть, что она ведьма.

Когда Кенна с Женевьевой покинули лагерь, Чузи почувствовала себя неуютно. Она привыкла к женской компании в общине ведьм, и хотя росла не совсем дикаркой, совершая путешествия в ближайшие деревеньки, зажатой среди двух мужчин ей было неловко. Чузи знала о том, как живут те, в ком нет магии: с матушкой они ходили торговать по праздничным вечерам, когда в них, из-за пухлых шуб, не узнавали ведьм, но это было… иначе. Чузи знала, что это притворство на несколько часов — и ради того, чтобы принести в общину что-то необычное, выменянное у последователей Демиурга на шкурки и деревянные игрушки, корзины, пироги и бусы. Чузи плохо помнила, что в точности они продавали, и как однажды бежали, когда какой-то жрец обвинил их в колдовстве просто потому, что они явились из леса — тоже. Это было давно. Воспоминания эти пахли для нее лукавым счастьем, чужим ароматом пряников и сидра, но прошлое и нынешнее… Она понимала разницу. В одиннадцать лет она играла с деревенскими детьми, пока мать, стоя к ней спиной, трясла свистульками в виде птичек и белок, чтобы привлечь покупателей. Разрумянившиеся на морозе дети, обступившие Чузи, вероятно, были не богаче ее с матерью. И явно догадались, кто она такая, раньше, чем жрец, с подозрением рассматривавший деревянные фигурки на прилавке Эсперансы.

Несколько часов Чузи играла с этими детьми.

Много позже, вспоминая, как смеялась с ними, она думала о том, что ей повезло. Будь эти ребятишки хотя бы на год-два старше, будь это не канун праздника… кто-нибудь обличил бы ее как ведьму. Но тогда они хотели только швырять друг в друга снежки, и для ровного счета в одну команду им не хватало человека.

Чузи помнила, что рядом с ней стоял мальчик в красной шапке. Ничем не примечательный мальчик, явно один из многих точно таких же пострелят, коих найдешь в избытке в Эльзиле. Но Чузи запомнила его только потому, что тот не был девочкой. Она пропустила несколько снежков, залепивших на секунду ей нос и рот, пытаясь рассмотреть его поподробнее.

Теперь она уже не помнила, что же в тот день поняла о том мальчишке. Да и вряд ли ей явилось какое-то великое откровение. Она просто дивилась существу иному, нежели она сама.

И вот теперь так она рассматривала взрослого мужчину, которого сама назвала мужем по древнему ведьмовскому обычаю.

Тонкие губы, тонкий нос. Весь Тейр был точно рыбка, юркий, вытянутый в длину больше, чем в ширину. Чузи была чужда искусству, но все же ее нагнала мысль: что-то в этом есть. Ей хотелось провести пальцами по его лицу, просто чтобы почувствовать, какое оно на ощупь, как делают слепые.

Когда-то он был точно таким же мальчиком в красной шапке, понимала Чузи. Играл в снежки, жил той чуждой ей жизнью. Теперь это был ее муж, и она потихоньку к нему приглядывалась, потому что — почему бы не приглядываться? И все ее, в общем-то, устраивало. Привлекательный, насколько об этом может судить женщина, живущая в лесу, молодой и здоровый. И не буйный, что становилось особенно заметно на фоне то и дело брызжущего слюной Хуана. Не трус и не дурак, раз уж вытащил ее из ямы. По всему выходило, что Чузи заполучила себе лучшего мужчину, которого могла бы только пожелать. Даже сама королева Эльзила позавидовала бы ей… если бы, конечно, королеву интересовали мужчины. Все-таки кое-какие сплетни из столицы доходили и до ведьм.