Магия вероятностей

ГЛАВА 15

    Всё свободное время до бала я мучила Петрика, заставляя его разучивать со мной бальные танцы. За пару дней до события отправила его к портному по указанному мной адресу, дабы тот портной, немедленно идя ко мне, захватил с собой синее бальное платье с вышивкой и жемчугом, которое накануне отказались забирать родители некоей юной маркизы.
    Означенный портной, пришедший в сопровождении    пары помощниц, был чрезвычайно зол.
    - У меня совершенно нет времени ходить по заказчицам, когда до королевского бала остаются считанные часы! - истерил он, заламывая руки, - Я не успею пошить нового платья, а это точно вам не подойдёт!
    - Почему вы думаете, что не подойдёт, господин Дуттик?
    - Оно пошито на девицу с тонким станом, но ткань - синего цвета. Я предупреждал маркизу Вугток, что девицам не пристало выбирать такой тёмный цвет для бала, но она настаивала. А после, когда платье уже было пошито, оказалось, что её и на бал-то не ведут. Мой труд оплачен, но выброшен как негодный, и кто теперь вернёт мне моё душевное спокойствие, я спрашиваю?
    - Я верну вам его, господин Дуттик. Давайте ваше платье, я пойду в нём на королевский бал.
    - Тут надо немного ушить, тут расставить, - деловито осматривал меня портной через некоторое время, быстро делая пометки тонким кусочком мыла прямо по ткани, - Однако что же делать, вы ведь тоже юны, леди Кадней.
    Вообще-то мне в самый раз такой цвет, всё-таки с учётом прежней жизни я давно не девица, а уже вдовица.
    - Найдите ленту нежного голубого цвета, и обвяжите ею платье, как символ моей молодости. Всё это не займёт много времени у вашей мастерской.

    Утром того дня, когда был назначен бал, я обнаружила Жаргала полулежащим в постели. Почти всё его тельце умещалось на большой подушке, прислонённой к изголовью кровати. Он велел мне сесть за небольшой столик, который стоял в изножии кровати, так, что ему не пришлось поворачивать даже голову, чтобы говорить со мной.
    - Слушай меня, Ольга с севера, моя единственная ученица. Больше я не смогу тебя учить, да и передал тебе уже почти всё, что помнил сам. Вчера ко мне приходил король и я рассчитал для него вероятности. То, что я увидел, касается и тебя. По одной из этих вероятностей принцесса Маэлис выходит замуж за герцога Тонлея, рожает от него детей и они с мужем становятся принц-регентами при их ребёнке. Вот только пол ещё даже не зачатых детей расчёту вероятностей не поддаётся. В любом случае, в этой вероятнояти королевская династия Гилбрейт перестаёт существовать, а будет новая династия Тонлей или другая - неважно. Но также в этой вероятности принц Винсент женится на тебе, как на Филис Кадней.
    Вторая вероятность - Маэлис отдадут замуж за принца Чарджинии, а Винсент одновременно с этим обручится с принцессой Хидейры, которой сейчас исполнилось двенадцать лет. Тогда его объявят наследником престола и когда-то он женится на той принцессе, а потом станет королём нашей страны. Его первая жена долго не проживёт, она слаба здоровьем, но в любом случае, тебя я рядом с ним больше не увидел.
    Решение - которую из этих вероятностей выбрать - примет король, и только он. Не ты. Тебе я рассказал, чтобы ты знала и не пыталась рассчитать то, что уже рассчитал я, истратив на это свои последние силы.
    Я сглотнула ком, вставший в горле.
    - Спасибо, Жаргал.
    - Не благодари. Веселись сегодня на балу, Ольга. А ночью после бала ты принесёшь мне и откроешь свою шкатулку. Иди.
    Собираясь к балу, одеваясь и причёсываясь при помощи горничной, я пыталась поставить себя на место его величества - что он выберет? И отвечала себе, что для меня лично перевесил бы такой маленький пустячок, как неизвестность, будет ли у Маэлис сын или только дочь, одна или несколько. То ли я (Дэмиус Третий) смогу при жизни воспитать своего внука как будущего короля, то ли оставлю страну на совершенно неопределённое для меня будущее, на правнуков с какими-то неизвестными фамилиями. В то самое время, как уже есть достойный молодой человек, мой племянник, носящий мою фамилию, и который вполне способен будет править страной, стоит его только немного обучить этому. Не сбрасывала бы я при этом со счетов и личное счастье своей дочери Маэлис, которую я люблю не меньше, чем страну. Счастье же какой-то там Филис Кадней для меня вообще не имело бы значения.
    Да, я бы выбрала эту вероятность, с королём Винсентом. Но что выберет его величество? Мне, не будем лукавить, хотелось бы стать женой Винсента Гилбрейта, и при этом становиться королевой я совсем не мечтаю. Способна ли я как-нибудь повлиять на нашего короля, чтобы он выбрал первую вероятность? Забыть заплаканные глаза Маэлис, не думать о будущем государства и наслаждаться собственным счастьем? Увы, не способна, Жаргал так сказал, а он всегда знает, что говорит. А ещё он посоветовал мне веселиться сегодня. Словно знает, что на личное счастье мне отпущено не так много времени. Одно дело любить юного и свободного принца Винсента, и другое - будущего короля Винсента Первого, обручённого с принцессой другой страны.
    Сердце заныло в плохом предчувствии. Да как они вообще тут живут, с такими порядками? Когда брак по любви - скорее исключение, чем правило. Когда "разрешённая" любовь становится чем-то невероятно возвышенным, оттого что редкая, и чем-то низменным, когда она "запретная"? Внутри меня одновременно с этим возникало чувство протеста - я обязательно что-нибудь придумаю, я буду счастлива. В конце концов, Жаргал сам говорил мне, что воля человека может изменить любую вероятность.
    Моя пока ещё разрешённая и возвышенная любовь постучалась в дверь моих комнат. Время выходить.
    - Филис, ты обворожительна! От тебя совершенно невозможно оторвать взгляд.
    - Вы тоже бесподобны, ваше высочество.
    Наши наряды выглядели парными - Винсент был одет в тёмно-синий костюм с вышивкой и узким голубым кантом, кое-где по полу сюртука и обшлагам украшенным мелким жемчугом. Словно мы знали и специально оделись так, заявляя всем о нашем некоем союзе.
    В огромный бальный зал, ярко освещённый многочисленными люстрами, мы вошли самой первой официально объявляемой парой. По стеночкам уже стояли те придворные, которые не являлись прямыми вассалами короля, но жили во дворце, и только поэтому присутствовали на балу. Как, к примеру, сёстры короля и королевы с мужьями, фрейлины, или королевский секретарь, господин Шаддок.
    - Его высочество принц Винсент Гилбрейт со спутницей, леди Филис Кадней!
    Торжественная музыка и наш размеренный шаг. Я немного пониже Винсента, легко опираюсь на его руку. Знаю - мы смотримся потрясающе. В моей прошлой жизни такую картинку многие люди вырезали бы из журнала и любовались. Или использовали бы наше фото для обложки романтических книг о прекрасных принцах и принцессах.
    Его королевское величество при всём параде стоял на возвышении у дальней стены зала и являл собой монументальный гарант процветания страны, его мирной и благополучной, наполненной незыблемыми традициями жизни. Такого короля Дэмиуса Третьего я ещё не видела. Он был серьёзен и холоден, смотрел только на Винсента. Словно на того - кольнуло в моём сердце - кто когда-то будет сам так же стоять на его месте.
    Винсент поклонился королю, я присела в низком реверансе и так прослушала подтверждение вассальной клятвы главы герцогства Гилбрейт.
    - Благодарю за верность, - произнёс король в ответ, после чего я смогла подняться и мы отошли в сторону.
    Следующими объявили вторую пару - герцога Тонлея со спутницей, вдовствующей герцогиней Тонлей. Так вот ты какой, северный олень! Траченая сединой бородка клинышком, хищный профиль, высокий, худощавый, и со старушкой на рукаве - своей матушкой, не иначе. Царь Иоанн Васильич Рюрикович, названный Грозный, вылитый.
    После подтверждения клятвы Тонлей помог подняться превратившейся в маленький тёмный пенёк присевшей матушке, отошёл с ней к противоположной стене, и... ой, что-то мне прямо поплохело от того взгляда, которыми он нас прошил. Мы ему что, где-то хвост прищемили и не заметили? А ведь точно! Трон после Дэмиуса Третьего займёт либо его сын, а он рядышком, либо Винсент, и герцог будет ему кланяться так же, как сейчас его величеству.
    - Винсент, по-моему, нас тут кто-то не любит, - сказала я своему принцу.
    - Я заметил, - улыбнулся он мне.
    Собственно, вассалов у короля оказалось совсем немного, всего три герцога и несколько графов из не входящих своими графствами в герцогства. А многочисленные бароны считались вассалами уже этих герцогов да графьёв и на этот бал не приглашались. "Вассал моего вассала - не мой вассал" - вспомнился мне постулат из римского права. По окончании официальной части король вышел и явился вновь уже со своей супругой и дочерью, тогда и начался, собственно, бал. Заиграла другая, танцевальная музыка, и его величество вывел королеву первой парой в центр зала. После нескольких музыкальных тактов за ними последовали мы с принцем. Герцог Тонлей с принцессой Маэлис - третьими.
    Что ж, местным танцам Петрик обучил меня прекрасно. Потом, после первого танца, появились лакеи с подносами, уставленными напитками и стали разносить их гостям. Пошло веселье. Темп танцев начал ускоряться, партнёры стали меняться, комплименты отовсюду говориться, драгоценности на гостях сверкать и мельтешить, головы немного кружиться, а сердца восторгом наполняться. В общем, бал во всей своей красе. Королевский.
    В одном из танцев моим партнёром был придворный маг-целитель, и я задала ему давно назревший у меня вопрос:
    - Скажите, магистр, а почему вы не вылечите зрение королевскому секретарю Шаддоку? Он вынужден носить пенсне...
    - Открою вам секрет, моя будущая коллега - придворный маг, у господина Шаддока прекрасное зрение, - хихикнул подвыпивший целитель, - А пенсне он носит исключительно для солидности, чтобы подчеркнуть большой объём работы и иметь возможность глядеть на собеседников поверх этого пенсне, как ему кажется, с особой внушительностью.
    - Ну нам-то, мой будущий коллега, эта внушительность ничего не внушает, - ответила я.
    В перерывах между танцами, после того, как Винсент возвращал очередную партнёршу под опеку её родителю или супругу, мы с ним снова образовывали пару и так прохаживались по залу, потребляя спиртные и прохладительные напитки.
    - По-моему, я тут уже всё попробовала, оттанцевала и разглядела, король с семьёй покинули бал, - сказала я Винсенту в один из таких перерывов, - пойдём ко мне в комнаты.
    - А как же приличия? - прикусил губу в попытке не засмеяться принц.
    - В топку приличия. Сегодня все во дворце пьют, и уже почти за каждой занавеской кто-то обжимается и целуется. Я тоже хочу.
    Больше Винсент вопросов не задавал. Едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на быстрый шаг, мы вышли из зала и проследовали на мой этаж. Целоваться начали ещё в коридоре, и в моей комнате оказались как-то уже незаметно. Магия, наверное. Винсент подсадил меня на столик и преодолевая помехи в виде моих пышных юбок, мы занялись любовью - до такой степени были готовы и жаждали друг друга.
    А после, когда принц начал раздеваться, чтобы понежиться немного в постели и потом продолжить, меня вдруг словно обухом по голове - бум! Мой учитель повелел, чтобы я была у него после бала. Пришёл час моей расплаты.
    - Прости, милый, Жаргал ждёт меня. Прямо сейчас, - сказала я, приложив ладонь к лицу принца.
    - Мне подождать тебя здесь?
    - Да, пожалуйста, не уходи.
    Я поправила одежду, схватила шкатулку и побежала в парк.
    Жаргал встретил меня по-прежнему, полулёжа в постели.
    - Посмотри, там лежит документ, - сказал он, когда я села за столик в изножии кровати, - Сегодня я вызывал стряпчего.
    Я прочитала - это было завещание. Жаргал завещал свой дом и всё его содержимое мне, "моей ученице, называемой леди Филис Кадней".
    - Специально так назвал тебя, чтобы никто не придрался, если что, - исчезающе тихим голосом сказал Жаргал, - теперь и ты выполни свою клятву, открой шкатулку.
    Я со вздохом открыла крышку шкатулки и так оставила её, не поворачивая к магу. Медленно подняла взгляд на учителя. Он молчал, глядя на меня.
    - Там ведь ничего нет? - спросил, наконец, он.
    Я кивнула.
    - Прости, Жаргал. Я не думала, что мне будет так трудно это сказать, что я так привяжусь к тебе... Но я не дам тебе уничтожить чью-то жизнь. Не могу. Это ещё хуже, чем просто убить.
    - Скажи мне, Ольга с севера, что есть та жизнь, которую ты боишься уничтожить?
    - Душа того парня, которая попадёт в твоё тело...
    - А если у того парня нет души?
    - Как это? - воззрилась я на мага.
    - Неужели ты думала, что я не рассчитывал вероятности, чтобы выбрать лучшую, которую и ты примешь? В нашем с тобой родном мире спит сейчас мужчина двадцати девяти лет. Спит он уже почти полтора года. Душа давно покинула его тело, и целители напрасно поддерживают в нём жизнь - он никогда не проснётся. Только если я не поменяю свою душу на его пустоту. Такой обмен тебя устроит?
    Я горячо закивала.
    - Ну так чего ты ждёшь, глупая Ольга, неси скорей артефакт! - простонал, содрогаясь, Жаргал, - Поспеши, мне не дожить до рассвета.
    Бегом, изо всех сил, я промчалась по дорожкам парка обратно во дворец, вспугивая приютившиеся на скамейках парочки. Забежала в свои покои. Его высочество лежал обнажённым в моей кровати, заложив руки за голову, прикрытый покрывалом лишь снизу, до торса. "О, ты прекрасен, возлюбленный мой..." - вспомнилась библейская песнь.
    - Винсент! Как хорошо, что ты не ушёл! Мне срочно нужен артефакт, который я оставляла у тебя на хранение! Пожалуйста, скорей, Жаргал совсем плох!
    - И что, от артефакта он выздоровеет? Ты же говорила мне по секрету, что не намерена его отдавать ему.
    - Всё изменилось, он рассчитал, как сделать, чтобы всем было хорошо, - подпрыгивала я от нетерпения, - Винсент, миленький, поторопись! Я не прощу себе, если не спасу своего учителя.
    Ничего не понимающий принц быстро кое-как оделся и мы побежали к его комнатам. Там он вынес завёрнутый в салфетку артефакт и вручил мне.
    - Я люблю тебя, Винсент, - вдруг вырвалось у меня, я порывисто обняла и поцеловала его, прежде чем бежать в обратный путь.
    Подбежав к умирающему старику, я вложила артефакт ему в руки.
    - Вот, - с трудом унимая учащённое дыхание, сказала я, - полностью заряжен.
    - Прощай, Ольга, - сказал Жаргал со слабой улыбкой, - Степь зовёт меня.
    Вот и довелось мне воочию наблюдать, как происходит активация артефакта. Как последовательно, послушно воле мага, начинается упорядоченное сверкание камней. Как маг шепчет при этом знакомое мне по записи в свитке заклинание. А потом он подал поток своей магии на весь артефакт целиком... и опал на подушке расслабленным, безвольным телом.
    Я смотрела на это маленькое, едва дышащее тельце с выроненным из рук разрядившимся артефактом, и ревела. Громко, навзрыд. Как иногда поздно приходит понимание, что кто-то стал тебе родным, и без него мир так пустеет...
    Внезапно в комнату вошли какие-то люди, которых я толком не могла разглядеть из-за залитых слезами глаз.
    Рядом раздался суровый голос:
    - Леди Филис Кадней, по приказу его королевского величества вы арестованы!