Магия вокруг нас или второй шанс на жизнь

Глава 3

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Из забытья, которого и сном-то назвать сложно, меня вывел скрип дивана. Олег, кряхтя, будто немощный старик, вставал и, едва увидев меня, лежащую на полу, первым словом возмутился:

— А чего это ты не на работе? На дворе вон светло уже.

— У меня выходной, — потирая глаза, ответила ему, понимая, что сон как рукой сняло.

— Могла бы уже встать и завтрак приготовить, — направляясь в ванную, ответил мужчина.

— Пренепременно, сударь, — качая головой, усмехнулась ему вослед.

Солнце едва показало свои права на день за нежными тюлями, что успела я купить в Икеа на прошлое Рождество. Это можно было бы назвать лишь каплей в океане среди всего старого, советского, что досталось мне от мамы: громоздкая стенка с антресолью, стол-бабочка у стены, покрытая белой ажурной косынкой, что связала еще бабушка при жизни с такой любовью, диван с деревянными подлокотниками, как и пара деревянных стульев. Все это было все еще прекрасного качества, хоть давно уже и вышло из моды.

Была еще люстра «Каскад», правда, из пластиковых деталей. О хрустале нам в то время можно было лишь мечтать, но из-за того, что несколько деталей разбились, да и она в целом пожелтела, потеряв свой вид, мне пришлось ее заменить несколько лет назад на современную, утонченную и с менее сложной конструкцией.

Истертый ковер тоже пришлось выкинуть еще в первые годы, ведь Ванечка каким-то образом всегда умудрялся испачкать его своими выделениями. К счастью, свежеокрашенный деревянный пол радовал глаз, хоть и местами уже были заметны сколы.

Потянувшись и признав, что все же не выспалась, я пошла ставить чайник. Как раз в это время и позвонил телефон. На экране высветилось имя «Семен».

«Вот ведь не спится», — подумала она, посмотрев на часы, что показывали без четверти девять.

— Алло, — присаживаясь там же на кухне, ответила в трубку.

— Машка, привет, — хмуро прозвучал голос брата, что не предвещал ничего хорошего.

— Здравствуй, — постаралась сгладить атмосферу и улыбнулась.

Семен звонил ей очень редко. С одной стороны, я уже привыкла к этому, но с другой, понимала, что у меня не так много родственников, чтобы ими разбрасываться. Тем более Семен был неплохим человеком. Просто ему мало везло по жизни, в особенности с женщинами. Он с подросткового возраста был падок на всяких авантюристок, что прыгали с мужчины на мужчину и обдирали их как липку.

У меня была хорошая привычка не лезть в чужие дела, своих проблем хватало выше крыши. «Что, своих проблем мне мало, что ли?» — как заезженную шутку повторяла я слова мамы, у которой с детства укоренился суржик, от которого она за всю жизнь так и не избавилась полностью.

— Да вот хотел узнать, как ты? — продолжил разговор брат.

— Все хорошо, хоть и раннее утро, и я не выспалась, — с оптимизмом произнесла, глядя на закипавший чайник. — Ты как? Как там Люда поживает? — поинтересовалась о третьей жене брата.

Семен слегка помолчал, а потом выдохнул.

— Да не очень, если честно, — и набрав побольше воздуха в легкие совместно с решимостью, продолжил. — Маш, ты ж знаешь, что когда умерла мама, я тебе ни слова не сказал по поводу квартиры…

Мужчина помолчал, будто ждал, когда она скажет, но не дождавшись от нее ни слова, продолжил:

— Так вот, тогда я подумал, ну вот куда ты с Ваньком? Не на улицу же вас выгонять, да и деньги все твои на реабилитации уходили, — и опять это молчание.

— И? — потухшим голосом произнесла я, понимая, к чему он клонит.

— Так вот Ваньки-то уже… эээ… много лет как нет его, — было ясно, что мужчина даже наполовину не помнит, когда скончался его племянник. — И… я вот подумал, ведь мне половина квартиры причитается, так ведь?

— Семен, ты выплатил ипотеки по двум квартирам. И где они? — подкинула я мысль в надежде, что тот успокоится. Но, оказалось, зря.

— Маш, не начинай, а, — тут же перебил меня брат.

— Нет, дорогой, ты послушай. Да, ты прав, половина квартиры твоя, я ничего не имею против. Но я знаю одно: как только ты получишь свою часть имущества или денег, ты отдашь их своим бесконечным женщинам, — пыталась я достучаться до брата, полностью проснувшись.

— Я их детям своим отдаю, что ты несешь?! — огрызнулся Семен, который не хотел слышать оппонента.

— Твои дети еще маленькие. Вон Костику лишь пятнадцать исполнилось летом. Зачем им пока эта недвижимость? — и услышав, как брат набирает в охрипшие от сигарет легкие воздух, быстро продолжила, — и пока ты не начал кричать, я хочу сказать, что в итоге эта квартира все равно достанется твоим детям. Но зачем сейчас она тебе сдалась? Признайся уже, что все дело в Люде.

— Не твое дело! — огрызнулся Семен. — И вот что! Если ты не согласишься отдать деньгами часть своей доли, то вали из квартиры на все четыре стороны, ясно?

Брат и в детстве особо мягкостью характера не отличался, по крайней мере, относительно меня. Но, с другой стороны, в этом был плюс: он всегда добивался того, чего желал. Вот только беда, о последствиях он никогда не думал.