Магия взбесившихся дверей

Глава 2

Следующие пару дней я тщательно следила за собственным состоянием и делала всё, что хотя бы теоретически могло помочь мне вернуть душевное равновесие: начинала утро с зарядки, пила витамины, ходила на пробежки в парк, питалась свежими овощами, слушала гармоничную музыку и даже занималась йогой по роликам из интернета. Кажется, это работало: за все выходные не было ни одного срыва, и в целом я чувствовала себя неплохо. Периодически возвращались мысли о Руслане, но теперь я ощущала только злость. И на него, и на его мамашу, и на себя за то, что повелась на красивую мордашку и не разглядела в нём гада. Хотя сейчас, вспоминая проведённое с ним время, я находила множество моментов, которые должны были меня насторожить.

К вечеру воскресенья я постаралась сделать всё возможное, чтобы подготовить себя психологически к тому, что завтра пойду на учёбу и, вполне возможно, встречу в универе Руслана. Мне казалось, что я к этому готова, но беспокойство всё равно присутствовало. Я дико боялась повторного срыва. Вдруг мне только кажется, что я пережила это расставание? Я даже подумывала пропустить учёбу, но поняла, что если останусь дома, то беспокойство будет только расти. И хоть мы с Русланом учились на разных факультетах и, учитывая королевские размеры нашего вуза, могли вообще не встретиться, но я по себе знала, что, когда опасаешься встречи с кем-то, как назло начинаешь сталкиваться с ним на каждом углу.

Все эти размышления привели к тому, что я долго не могла заснуть. Наконец, мне пришла в голову мысль, что неплохо бы явиться завтра в универ пораньше, чтобы исключить вероятность встречи с Русланом. А потом я пообщаюсь с одногруппниками и, глядишь, нервозность спадёт.

Поставив будильник на шесть утра, я успокоилась и, наконец, уснула.

Хорошо, что я установила на будильник очень громкую пронзительную мелодию! Иначе точно бы проспала! Кое-как расклеив глаза, я едва не перевела будильник на более позднее время. Но потом воображение услужливо подкинуло воспоминание о стрекозиных глазах официанта, и я тут же заставила себя встать. Нет уж. Буду придерживаться изначального плана.

На автопилоте я собралась и запихала в себя яичницу. Есть не хотелось вообще, но я считала, что завтракать обязательно нужно. До недавнего времени меня воспитывала строгая тётушка, и она сумела внедрить в мою голову некоторые полезные установки, в том числе и эту.

Когда я подходила к универу, у входа ещё даже не тусовались студенты. Обычно там всегда стояла толпа.

На дверях привычной аудитории висела записка, что пара переносится в дальний корпус. Это меня только порадовало – так ещё меньше вероятности встретиться с Русланом.

Нужную аудиторию я нашла не сразу – в этом корпусе мне ещё бывать не приходилось.

Обшарпанная дверь с облупленной краской оказалась незапертой, так что я вошла внутрь и устроилась на задней парте у окна. Как и следовало ожидать, кроме меня никого ещё не было.

До начала пары оставалось сорок минут. Я было потянулась за телефоном, чтобы убить время за просмотром роликов в соцсетях, но потом вдруг вспомнила, что преподаватель грозился провести тест. Надо же – совсем из головы вылетело со всеми этими событиями! Что ж, как раз есть время почитать конспект и повторить пройденный материал.

Я прочитала первые строчки, а потом глаза начали сами собой закрываться – сказывался недосып.

Сквозь сон до меня донёсся строгий голос преподавателя.

– …А если кто-то уверен, что легко сумеет сдать зачёт с первого раза, то лучше вам запомнить: легко тут не будет! Кроме того, я не терплю, когда пропускают занятия! И если вы надеетесь, что ваш прогул никто не заметит, вы жестоко ошибаетесь…

Я беспокойно пошевелилась, ещё не до конца осознавая, реален ли этот голос или он является частью сна. В этот момент кто-то тихо сказал мне на ухо, щекотнув дыханием:

– Просыпайся, Ульяна.

Вот тут я резко выпрямилась и попыталась проморгаться. Глаза открылись не сразу. Было такое ощущение, словно в них насыпали песка. Однако я с трудом сумела различить пышную огненную шевелюру сидящего прямо передо мной Антошки Мякишева и немного успокоилась. Так я на паре! Видимо, я проспала начало, а одногруппники решили меня не будить. Наверняка им это показалось забавным. Хорошо хоть, села позади – долговязый Антон скрыл бессовестно дрыхнущую меня от преподавателя.

Я начала яростно протирать глаза, чтобы унять зуд и вернуть себе способность видеть, а преподаватель продолжал вещать:

– Довожу до вашего сведения, что с этого года требования к студентам ужесточились… – Я отстранённо отметила, что голос незнакомый. Опять Лыщова кто-то подменяет. Вечно он по всяким конференциям мотается. Впрочем, нам это только на руку, нрав у Лыщова на редкость злобный. Не зря за ним давно закрепилось прозвище «Злыщов» или попросту «Злыщ». А голос тем временем продолжал: – И всё благодаря одному нашему выпускнику, который с треском вылетел из престижной фирмы из-за того, что перенервничал после совещания, ошибся в простейшем заклинании и случайно оживил ворота.

Я вздрогнула и резко убрала руки от лица. Глаза слезились, но окружающую обстановку я теперь видела более-менее чётко. Но лучше бы не видела, честное слово!

– Так ладно бы просто оживил! – продолжал возмущаться преподаватель, гневно тряся длинными зеленоватыми волосами, которые доходили ему до пояса. – Он наделил их весьма скверным характером, и они едва не вышибли дух из директора фирмы!

Я застонала во весь голос. Опять началось! За что мне всё это?!

На стон обернулся Антон Мякишев. Я чуть не заорала: у Антона было чужое лицо! Бледное до синевы, с крючковатым носом и ужасными фиолетовыми губами! Я застыла с раскрытым ртом. Так страшно, как в тот момент, мне не было ещё никогда.

– Кто там шумит?! – рявкнул лектор. Его резкий голос неожиданно привел меня в чувство. По крайней мере, я передумала падать в обморок. А может, полегчало из-за того, что жуткий Антон отвернулся, испугавшись гнева преподавателя.