Магия жизни

19

Когда мы вернулись в особняк, до рассвета оставалось несколько часов. Покидали мы приём Самади одними из первых – молодежь все еще оставалась, веселясь и танцуя. Кстати, искренность ширтадцев в желании развлекаться очень подкупала. На этом балу аристократы радовались жизни не хуже крестьян на деревенской свадьбе. Фиран сказал, что этот прием открыл сезон, гвоздем программы которого станет бал во дворце в честь дня рождения принцессы Висаль, если только мы с Максуром не переплюнем всех со своей свадьбой. Эта ремарка вызвала желание пнуть шутника посильнее, что отозвалось поддерживающим рыком от волчицы.

Райан вернулся в особняк вместе со мной и Максуром, на пути домой он объяснил, что закончил основные дела у себя на севере и на время приемов предпочел расположиться в эпицентре событий. С улыбкой добавил, что предчувствует интересные повороты судьбы в этом светском сезоне. Похоже, он искренне радовался празднику, в отличие от Максура, который был мрачнее тучи, не стремился поддерживать разговор, безразлично пожимая плечами на каждую фразу брата.

Когда я зашла в свою комнату, то почувствовала беспокойство Бет: она уже несколько дней не выходила на охоту. Я попыталась ее сдержать и убедить перенести авантюру на ночь, однако не смогла сопротивляться внутреннему жару и нетерпению, которое захватило все мое существо. Казалось, если мои лапы сейчас не погрузятся в мягкий хвойный настил парка, я начну бросаться на людей. В особняке было тихо, слуги еще спали, а мужчины разошлись в свои комнаты на втором этаже. Я поменяла ипостась и выбралась из дома уже привычным путем через боковую дверь. Набегавшись по территории, распугав всех зайцев и полевок, я собиралась вернуться в дом и чуть не столкнулась с Максуром, который сидел на скамье напротив заветной двери. Как он там оказался и что делал в этот час? Спрятавшись, я ждала, что он уйдет, но мужчина сидел в своих мыслях, глядя на рассветное солнце на горизонте. Тьма! Если я сейчас не попаду в дом, то меня точно заметят проснувшиеся слуги.

Приняв решение, вернулась в парк. Ранее, я на случай непредвиденной ситуации, спрятала одно из своих платьев и пару туфель в дупле дерева. И сейчас я благодарила себя за предусмотрительность. Обернулась в человека, быстро оделась, попыталась привести себя в более-менее приличный вид и прогулочным шагом направилась к дому. Размышляла, через какую дверь вернуться в дом – центральную или боковую – и, поколебавшись, решила избежать встречи с Карвишем, направившись к парадному входу. Однако мне не повезло, Максур меня окликнул. Он шел по аллее и смотрел на меня:

– Маргарет, что ты делаешь здесь?

– Гуляю. Мне не спалось.

Мужчина приблизился и пристально посмотрел мне в лицо. Я понадеялась, что на нем не осталось следов крови, земли или еще чего-то, во что я тыкала свою морду.

– Ну что ж, тогда предлагаю встретить этот рассвет вместе, – он подал мне руку, предлагая прогуляться по парку.

Как же хотелось спать. И я, и Бет выгулялись по полной, и сейчас хотелось зарыться лицом в подушку… Но отказывать Максуру я не стала. Что-то в его лице, а может быть, тот факт, что я узнала его печальную историю, заставило меня сочувствовать ему, и я приняла предложение кивком головы. Мы бродили по аллеям, не сходя с гравийных дорожек. Максур иногда касался листвы деревьев, стряхивая с них утреннюю росу. Мы не говорили ни о чем серьезном и, в кои-то веки, не ссорились. Он рассказал мне историю этого поместья и его семьи; я узнала, что род Карвишей стоял у истоков Ширтада, однако его предки никогда не стремились править. Дар видящего был наследственным и часто встречался в их роду, что делало Карвишей очень востребованными при дворе, но в то же время эмоционально уязвимыми. Максур признался, что чувствует отголоски чужих эмоций, а особенно сильные и направленные на него – почти физически осязаемы.

– Мне комфортно рядом с такой как ты. Маги жизни не испытывают ненависти, ваш эмоциональный фон всегда стабилен, в то время как с воздушным или огненным магом… – он не договорил, устремив взгляд куда-то вдаль.

Хм. Это признание дорогого стоило. Представила, как он ощущал огненную любовь Натали и как мучается сейчас без нее. Резкий укол жалости пронзил мое сердце.

– Ты жалеешь меня? Почему? – внезапно спросил мужчина.

– Вам показалось. А как же драконы? Они когда были? – сменила я тему.

– О, это длинная история. Об этом лучше почитать в книгах. Но если коротко, то когда-то ширтадцы были двуликими, среди нас было несколько десятков драконьих родов. Однажды мы перессорились и начали войну, в которой выжгли свою землю, превратив в пустыню. В наказание природа лишила нас ипостаси дракона, и с тех пор мы выживаем за счет магических даров, боясь опять все испортить, потеряв и их.

– Ух ты! Красивая история. А поссорились вы…

Карвиш глянул на меня понимающе и усмехнулся:

– Да, ты правильно думаешь. Там очень печальная любовная история, которую я не хочу сейчас пересказывать, – мужчина резко вернул себе маску мрачной отстранённости и закончил разговор:

– Пойдем в дом, уже совсем рассвело.

***

Проснулась после полудня, Лалли меня не будила. С тех пор, как я освоила ширтадский язык, я уже почти не обращалась к Корде, полностью полагаясь на Лалли как на официальную горничную. Она же принесла мне главную новость сезона, которая разлетелась по Амрату, пока я спала. И эта новость, неожиданно, не касалась нас с Максуром, точнее, не касалась напрямую. В столичный дом асури Ортиса вернулась его дочь, которая активно принимала приглашения на разного рода светские мероприятия. Так что столичная знать жаждала сенсаций, и, подозреваю, я также буду вовлечена во все эти взрослые игры.

Я спустилась на первый этаж – балы балами, а мою учебу никто не отменял. Последние несколько дней мы с мастером Талланом изучали базовые заклинания, которые универсальны для магов всех видов. Атакующие с моей магией не сочетались, но защитные мне могли пригодиться. Была еще отражающая магия, но эта особенность моего дара активируется только для защиты близких. Отработать на практике ее невозможно, учитель просто объяснил механизм действия: никаких заклинаний в этом случае не требовалось, да и сам процесс только наполовину зависел от моей воли. По отношению к себе я могла применить ровно два заклинания – щит и полог невидимости. Щит поглощал прямую атаку сырой силой, а полог я расценивала как одно из самых полезных магических умений. Проращивать зерна или высиживать цыплят я пока не планировала, а вот возможность стать невидимой могла мне пригодиться. В человеческом обличии я уже могла продержаться невидимкой около десяти минут; но я пошла дальше и попыталась накинуть полог на себя в волчьей форме, однако, к сожалению, не вышло. Во второй ипостаси я теряла свои магические способности полностью.