Магнит на холодильник

07

Очнулась я на чем-то мягком. Это оказался большой диван в гостиной. Ник сидел на корточках передо мной и держал двумя руками стакан с водой.

— Сань, что с тобой? Мне вызвать врача?

— Не надо, Никит. Это не смертельно.

Он громко поставил стакан на журнальный столик и резко поднялся. Скрестил руки на груди и... приказал:

— А ну рассказывай, что это у тебя такое «несмертельное»!

От его тона у меня по спине пробежал легкий холодок. Я села, опустив ноги на пол, и положила руки на колени, как прилежная ученица, надеясь, что пронесет.

— Я просто беременна. И это точно не смертельно. И... — я рассказала вкратце всю историю той ночи. По крайней мере, что я помнила.

Три секунды в квартире стояла оглушительная тишина, а потом Никита разродился такой тирадой, что у меня уши в трубочку заворачивались сами собой.

— ... да я ему оторву голыми руками! Сань, ты только скажи! — выдохнул он с последней злостью оставшиеся мысли.

— Тоня тоже сразу подумала про плохое. А может быть, это я соблазнила и бросила, — мой голос с каждым словом становился тише. Я ведь даже сама в это не верила.

Никита снова сел на корточки и взял мои руки в свои. Он был такой расстроенный и потерянный. И не удивительно — в его возрасте о детях вообще не думают, а тут я со своим животом.

— Так, я это все обмозгую. Ты помоги мне с обедом, я пока все переварю, а потом выдам тебе классное решение всех проблем, хорошо, Сань?

Я улыбнулась, глядя на взъерошенного Ника и кивнула. Ну какое решение проблем может мне предложить парень, нет, вер, из богатой семьи. Он и одной десятой этих проблем никогда не испытывал, но мало ли. Одна голова хорошо, а две — лучше.

К чаю я быстро замесила тесто для оладушек и напекла их целую горку, пока расспрашивала Никиту про его планы. Про работу он со мной охотно делился, выбалтывая все секреты фирмы. Хотя, какие там секреты, так вводная информация про холдинг «Сандергрупп», в которой бессменным главой был Кирилл Громов. Никите предстояло работать с международными филиалами, так что в семье никакой борьбы за власть не было. Да и Никита брата очень уважал и любил.

Здорово, когда за твоей спиной такой крепкий тыл. Я бы тоже хотела завести крепкую семью, чтобы никакой шторм не сносил.

На сковородке зашкварчало масло, и я опомнилась, переворачивая оладушек. Докладывать в тарелку я еле успевала — все быстренько уходило в рот к Нику.

— Так, хватит жрать. Ты к чаю ничего не оставишь.

— Они бобефственные, — проговорил с набитым ртом Ник и закатил глаза. Вот же зараза! Сколько не жрет, ни разу не набрал лишнего веса. А мне весь сознательный возраст приходилось следить за питанием, и все равно фигура была... фигуристой. Хорошо хоть волосы не подводили. Темные, густые, вились локонами. В хорошую погоду я вообще могла их почти не укладывать.

Я посмотрела на Ника, словила взгляд его ярких голубых глаз, и впервые задумалась, а на кого будет похож мой ребенок.

«На меня», — отрезала все лишние мысли. — «Ты темненькая, и глаза карие. Без вариантов». Но как бы я себя не уговаривала, варианты все-таки еще оставались.

Я выдохнула, перевернула оладушек и без предисловий спросила у друга прямо:

— Ник, я тебе свой секрет рассказала. Так что рассказывай, что у тебя на личном фронте.

— А что на нем? Ой, у меня ж сгущенка есть, — подорвался он к холодильнику и скрылся за огромной дверцей.

— Ник? — добавила я раздражения в голос.

Ник хлопнул дверцей и привалился к отполированному куску металла, снова сложив руки на груди. Бицепсы на руках напряглись, под тонкой футболкой проступил рельеф. Никита был просто неотразим со своей этой наглой улыбочкой и отросшими светлыми волосами. С трудом верилось, что у него могут быть какие-то реальные проблемы на этом самом фронте.

— Сань, ну что ты хочешь знать? Сколько раз меня отшили? Или чем облили? Или сколько букетов мне вернули? Ну что ты ржешь?

— Если она тебя обливает, то это любовь! — прыснула я.

— Ну с тобой вряд ли кто сравнится по порче моего имущества. В общем, что ты конкретно хочешь знать?

— Погоди, ты же недавно совсем вернулся! Когда успел уже накопить такой опыт? — удивилась я. Сколько Ник в Москве? Два? Три дня?

— Я пошел на таран.

— Но крепость похоже выдержала, — не смогла сдержать свой хохот, за что и получила обиженный взгляд. — Ну ты даешь! Я бы тоже отказывала. Знаешь, такое может напугать.

Ник нахмурился, будто впервые задумался об этом.

— То есть мне перестать?

— Просто дай ей свободу выбора. Не навязывай свое решение, а предлагай. — Я положила последние оладушки на тарелку и сразу же накрыла их второй, чтобы не дать их все сожрать и чтобы они не успели остыть к чаю. — Так понравилась?

Никита прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Безумно, — как-то обреченно ответил он, а у меня всколыхнулась женская ревность. Я сейчас на самом деле завидовала этой безымянной девушке, которая стала причиной такого помешательства у вера. А вдруг она его истинная?

— Сань, вот даже не думай об этом, — в голосе проступило рычание.

— О чем? Я же ничего не сказала.

— Ты подумала. Громко! — разозлился Ник. — Начиталась романов своих. Нет никакой истинности. Просто гены, просто случай.

— Ладно-ладно, не кипятись. Ты когда злишься такой миленький, прямо затискать охота, — состроила я умильную рожицу, чем еще больше разозлила вера.

Ник оскалился:

— Са-ня!

Я хотела ответить, но в дверь резко позвонили. Никита замер, уставившись в полутемный коридор.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет, но это кто-то из своих, — ответил он и пошел открывать гостю.

В коридоре послышался мужской голос, и я поняла, что к Никите пришел старший брат. Не знаю почему, но по моей спине прошел озноб, спустился вниз и сгустился на копчике, отчего ноги моментально задеревенели.

Я что, боюсь Кирилла Громова? Что за абсурд! Я же его сто лет не видела.