Магнитное цунами. Разбитое счастье

26. В плену

Очнулся Николай от острой боли в темени, словно его голову сжимали огромными клешнями. Любое шевеление тут же отдавалось во всех участках черепной коробки. Разлепив глаза, он с трудом повел зрачками, пытаясь понять, где находится. Судя по белому потолку из пластика – в одной из кают челнока, а под ним – жесткая корабельная койка. Было светло. Значит, ночь уже прошла. Николай повернул голову и на второй койке увидел Бориса. Друг сидел с угрюмым видом, уставившись в пол. Заметив, что Николай шевельнулся, он тут же поднял глаза.

– Ты как, Коль?

– Хреново, – Николай сглотнул. Во рту было горько-солено. – Как же так получилось?

– Дурни мы с тобой. Нам надо было достать фонари и осветить себе дорогу. А то ломанулись в темноту…

– Мы же боялись, что нас могут заметить, – возразил Николай. – Фонари сразу бы выдали нас с головой. Бери и целься.

– Тоже верно. Но я мог бы догадаться врубить фонарь внутри челнока. Для них это было бы неожиданно, ослепило бы им глаза. А я не налетел бы на засаду.

– Если бы кабы, то во рту росли б грибы, – вспомнил Николай старую пословицу. – Что случилось, то случилось. Я так, ваще, с перепугу выстрелил и, кажется, в кого-то попал. Не знаю, жив ли тот несчастный.

Друзья замолчали. Оба обдумывали ситуацию, в которой оказались.

Николай рискнул подняться, сел на кровать. В голове шумело и от сильной боли слегка подташнивало. Он еще раз обвел взглядом каюту. Вещей, с которыми они направлялись к челноку, он не обнаружил, также как и оружия. Кругом только голые стенки и две гладкие, ничем не застланные, койки.

– Это была плохая идея возвращаться на челнок, – вновь заговорил Борис. – Разошлись бы спокойно по домам. И Карлавиус остался бы жив, и мы – свободны.

– Ты, Борис, забываешь, что мне нужно вернуться за Маркусом.

– Дался тебе этот Маркус. Из-за него уже столько напрасных потерь. И неизвестно, закончится ли всё этим.

– Значит, он стоит того. Маркус – один из немногих, кто заслуживает большого уважения. Он предан своему делу. Благодаря ему наша экспедиция много чего добилась. И несправедливо забыть о нем и оставить одного на Луне навсегда.

– Справедливо – несправедливо, – Борис хмуро глянул в иллюминатор. – А то, что мы с тобой оказались в плену – это справедливо?

– Как ты думаешь, что они будут с нами делать?

– Не знаю. Видимо, они хотят воспользоваться челноком. Будут просить нас запустить его или показать, как он управляется.

– Может с ними можно как-то договориться? – спросил Николай.

– О чем?

– Ну, чтобы судно вернули.

– Я бы на это не надеялся. Челнок отдавать они не захотят. В лучшем случае, можно выторговать у них свои жизни ценой корабля.

– Тогда вся затея с челноком коту под хвост, – горько произнес Николай. – И Карлавиус, получается, погиб ни за что.

Со стороны двери раздался щелчок открываемого замка. Николай насторожился. Дверь открылась, и в проеме показалась девушка с растрепанными волосами в красной клетчатой рубахе. Она вошла в каюту. Ее глаза изучающе уставились на Николая и Бориса.

– Вы про какого Маркуса сейчас говорили? – спросила она.

– А вы подслушивали наш разговор? – задал ответный вопрос Борис. – Нехорошо.

– Вы – пленники. И мы, что хотим, то и будем с вами делать. И подслушивать тоже. – Девушка зло поглядела на Бориса.

– В таком случае мы не желаем с вами говорить, – ответил Борис. – Мало того, что вы незаконно захватили челнок Космического агентства, но еще и посягнули на жизнь и свободу астронавтов, находящихся при исполнении.

– Могу предположить, что Космическое агентство уже перестало существовать, – сказала девушка.

– Куда же оно, по-вашему, делось? – спросил Борис.

– Сейчас все перестало существовать. Вся электротехника перестала работать. Связь пропала. Государство испарилось. А вы мне – про Космическое агентство.

– Так почему вы спросили нас о Маркусе? – решил остановить перепалку Николай.

– У моего отца имя Маркус. Он должен был находиться на Луне. Поэтому я подумала, вдруг вы именно о нем говорите?

Николай внимательно вгляделся в девушку. Маркус рассказывал, что у него есть дочь. Но сколько ей лет, ничего не говорил. А вдруг это она?

– Как давно вы не видели отца? – спросил Николай.

– Десять лет назад они развелись с мамой. С тех пор и не видела.

– Тогда Маркус, о котором мы говорили, действительно, может быть твоим отцом, – Николай не заметил, что он перешел с девушкой на «ты», хотя еще и не знал ее имени. – Он – начальник лунной станции, и рассказывал мне о том, что много лет назад развелся с женой, с которой осталась дочь. Его самого лишили родительских прав. Поэтому с тех пор он не видел ее. Сейчас Маркус остался на Луне один. Когда мы покидали его, еще не знали, что именно произошло на Земле, и надеялись, что к Луне еще могут быть отправлены корабли. А сейчас выяснили, что уже никто не сможет отправить туда ни один корабль. Наш челнок, возможно, единственный летательный аппарат, способный улететь с Земли на орбиту. Там находится межпланетный корабль, на котором мы прибыли. Если бы нам удалось доставить к нему топливо, то мы могли бы улететь на Луну и забрать оттуда Маркуса.