Магнолия в объятиях тумана 2

Глава 2.3 Что знают трое, то знают все

Морус напряжённо сидел, сцепив руки в замо́к.

– Лилейн попросила никому не рассказывать об этом, чтобы не спровоцировать ведьму, – разорвал продолжительное молчание Бальдр.

– А ты веришь, что ведьма Пустоши наговорила ей правды? – возразил Морус, всё ещё поражённый, что та жива.

Княжич неопределённо помотал головой.

Они разговаривали около трёх часов. Преподаватель физподготовки за это время успел десять раз проругаться и столько же – провести диагностику своего студента.

С одной стороны, ведьмы, как и говорила госпожа магистр, не могут поддерживать морок долго, не находясь при этом рядом, а значит, раз сейчас с учениками всё в порядке, они и правда отделались малой кровью. С другой стороны, никто о способностях ведьм досконально ничего не знает. И о простом разговоре с одной из них Морус слышит едва ли не впервые. Точно ли она никак не задействовала грязную силу на своих «собеседниках»? Точно ли госпожа магистр не подверглась её внушениям?

– Я же не обезумею как господин Эсон, отец Алкея? – продолжил делиться переживаниями Бальдр. – Я слышал, что прошлый герцог Мирайдеса убил свою жену, госпожу Сияну, приняв её за монстра, прямо как я тогда принял Лилейн… Он ведь тогда достоверно неделю как находился дома, никакой ведьмы на момент убийства рядом не было.

Теперь неопределённо мотнул головой Морус.

«Где ты это слышал только?», – краем сознания подумал он.

– Я не чувствую в себе грязной силы, – добавил княжич. – Но я её и в тех потерявших разум искоростенцах не чувствовал.

– Исходя из того, что ты рассказал, на тебя воздействовали больше всего. Думаю, проверить тебя будет не лишним, – принял решение инквизитор, поднимаясь.

– А это возможно? – радостно-удивлённо воскликнул княжич.

– Да, – серьёзно ответил Морус, подходя к рабочему столу и доставая из его ящика две золотых пластинки. – Но это уже ты должен держать в секрете. Даже от нашей умницы-разумницы Лилейн.

Затем инквизитор быстро натянул штаны, надел рубашку без пуговиц и порылся в шкафу, пока не нашёл плотный тканевый пояс.

– Завяжи глаза, – приказал Морус, протягивая пояс студенту.

Бальдр послушно повязал ткань вокруг головы, плотно закрывая глаза. В руку княжича преподаватель вложил одну пластинку и, положив ладонь на плечо своего ученика, вышел с ним из комнаты.

Они спустились в подвал, а затем ещё долго куда-то шли, периодически спускаясь глубже и глубже. Наконец Морус остановился и толкнул большие двери. Бальдр почувствовал ещё до этого, на последней лестнице, как всё вокруг почти искрило от магии и всевозможных заклятий. Но на двери их, казалось, выставлено ещё больше. Когда он спасался от ищеек, помнится, набрёл на проход с похожими ощущениями, но не смог даже на шаг вглубь ступить, да и не стал рисковать.

«Инквизиционная сокровищница?», – подумалось тогда княжичу. – «Даже нашу так не укрывают».

Теперь Бальдр не только лестницу прошёл, но и сделал шаг за преподавателем, потянувшим его за плечо. И оказался…

«Это какие-то ду́хи?», – удивился княжич, чувствуя себя совершенно неуютно и тревожно.

Его словно окружили сотни невидимых глаз, к нему словно потянулись сотни неосязаемых рук.

Морус еле слышно шикнул и громко крикнул:

– Приветствую!

Ответом им была тишина.

Инквизитор тем временем продолжил вести ученика куда-то вглубь помещения. Повязка на глазах Бальдра не пропускала даже света, поэтому, когда они остановились, княжич не знал – пришли ли они туда, куда его вёл куратор, или ещё нет.

Морус убрал руку с плеча ученика и попросил:

– Постой пока.

И почти тут же раздался другой мужской голос, вкрадчивый и вместе с тем мелодичный:

– Оставь. Сфера тишины лишь заставит юного гостя тревожиться ещё сильнее. Что у тебя случилось?

– На особый отряд в седмицу напала ведьма Пустоши, – мрачно ответил Морус.

– Хм? – раздался, как показалось Бальдру, не самый удивлённый звук. – Переживаешь, не оставила ли она на нём своих «даров»?

– Ага, – подтвердил Морус. – Можешь его осмотреть? – попросил он.

Откуда-то сбоку раздался шелест страниц закрываемой книги, а затем кто-то коснулся лба княжича кончиками пальцев.

– Ничего не вижу и не чувствую.

«Даже нитей проклятия», – добавил про себя удивлённый Туан.

То, что перед ним стоит именно Бальдр, ему не составило труда догадаться. Если госпожа магистр кому и рассказала о том дне, то только княжичу. Тому, кого никогда не станут обвинять в сделке с ведьмой, даже если он действительно её заключит. Но почему на нём нет хотя бы тонкой ниточки грязной силы?

– Фух, – выдохнул облегчённо Морус.

Бальдр почувствовал, как напряжённое доселе тело немного расслабилось. Впрочем, ненадолго. Неизвестный господин мог видеть и чувствовать грязную силу? Даже тёмным магам, практикующим запретные техники и аккумулирующим грязную силу, считалось невозможным её видеть. При этом куратор так легко поверил словам неведомого обитателя подземелья?

Морус вновь положил руку на плечо Бальдра, готовясь уходить, и жестами показал другу, что всё объяснит позднее. Но княжич неожиданно попросил:

– Простите, господин… Не могли бы вы взглянуть ещё на одного человека? Я переживаю за неё больше, чем за себя. Ведьма могла её…

– Нет, – ответил ему таинственный человек. – В этом нет нужды. Для подчинения своей воле магистра ведьме потребуется приложить намного больше силы. Так что арка среагировала бы на неё ещё в первенник.

– Как вы поняли, что я говорю о Лилейн? – удивился Бальдр.

«Ещё бы тут не догадаться, я сам много раз рассказывал ему, что ты увиваешься за Лилейн», – подумал Морус, а вслух сказал:

– Так, пока закончим на этом. Спасибо, – поблагодарил он «незнакомца».

– Мне это ничего не стоило, – мягко отказался от благодарности Туан.

Он с лукавой улыбкой, непонятной его другу, глядел на пришедших.