Магнолия в объятиях тумана 2

Глава 3.2 Тяжело в учении, легко в бою

– …А потом он заставил меня прыгать с насыпи спиной вперёд, чтобы я научилась доверять тому, кто будет меня ловить. Как будто кто-то из них не смог бы меня поймать! – возмущённо и экспрессивно выговаривала Ли-Льен Туану, босиком ходя взад-вперёд по белоснежной шкуре. Вдруг девушка остановилась и подняла палец вверх: – Правда, на Лагамаре я действительно немного струсила. Но это оказалось оправданно, потому что он в итоге поскользнулся и разбил себе локти. Но! Мне потом сделали выговор, что я воздушной волной уберегла его голову. Конечно, я этой волной и себя подхватила, но всё же…

Туан пил ягодный морс и тихо посмеивался. Когда взгляд госпожи магистра, полный негодования, обращался к мужчине, тот сразу же принимал вид участливый и сопереживающий.

В какой-то момент хозяин Безлунного зала поймал себя на том, что любуется своей гостьей, и тихо кашлянул, отведя взгляд.

– Лилейн, пока вы были в отъезде, мне доставили много книг. Я прочёл несколько. Вот эта… – Мужчина потянулся рукой под подушку и выудил оттуда среднего размера том. – …показалась мне интересной.

– А? – Ли-Льен тут же остановилась и, в пару шагов преодолев расстояние между ними, взяла в руки труд писателя из Русы. Про все тяжести минувшего дня девушка тут же забыла. – И о чём она?

– О юноше, который пережил трудное детство и юность, но не сдался и в конце концов стал лучшим в мире учёным. Полагаю, звучит довольно банально. Однако рост персонажа от маленького, озлобленного на мир волчонка, до мужчины, сопереживающего близким и ставящего интересы общества выше собственных, выглядит очень правдоподобным.

– Конечно, я возьму, – пробормотала Ли-Льен, пролистывая страницы. – Хм… иллюстраций нет?

– Неужто без них не станешь читать? – рассмеялся Туан.

– Стану. Это же твоя рекомендация, – ответила девушка, сжимая книгу в руках, а потом и вовсе убирая в сумку. – Просто люблю книжки с картинками. Они напоминают о том времени, в котором нас с Миной баловали родители и покупали самые свежие, пахнущие типографской краской, издания «детских историй».

– В таком случае… – начал хозяин Безлунного зала и умолк. А затем вскочил, схватил одну из чашек и всучил её в руки госпожи магистра, рождая у той сонм мурашек. – …Так, хватай учение и иди ко мне в спальню.

Одновременно с этим от дверей раздалось зычное Морусово: «Добрый вечер!».

Ли-Льен одним глотком допила морс из чашки, закинула на плечо сумку, влетела в домашние туфли-лодочки и схватила рукой толстый увесистый фолиант. Тут же её талию обвила одна мужская рука, а другая, помогая, подхватила поддерживающую учение кисть. Туан оттолкнулся, и госпожа магистр вновь только моргнуть успела, как оказалась в чужой спальне. Сердце девушки ухнуло от скорости, а мужчина уже исчез в тумане.

– Добрый вечер! – снова поздоровался Морус, выходя на освещённый островок.

Хозяин Безлунного зала лениво отпивал морс, полулёжа на диване. Его распущенные волосы разметались по плечам и груди, а жемчужный взгляд задумчиво блуждал по строчкам лежащих на чайном столе бумаг.

– Видимо, ты решил наконец-то поделиться со мной подробностями? – спросил Туан.

– Ага. В общем…

Ли-Льен недовольно посопела: теперь ей придётся переписывать учение в одиночестве. Но тут же стукнула себя по лбу.

«Соберись! У тебя сестра больна, а ты только об одном думаешь! Стыдно!», – отчитала сама себя девушка и, пылая рвением, занялась делом.

Морус как мог точно и подробно описал всё, что услышал от госпожи магистра и княжича.

– Что нам делать? – подвёл итог инквизитор. – Реально оставить всё так, как есть?

– Пока не появится новой информации по талисманам – да. Если сейчас спугнём ведьму Пустоши, своих деяний она не прекратит. Но зароется глубже, и нить может оборваться. Теперь, зная, что она жива, я вижу многие события последних лет иначе. Не представляю, какой план она вынашивает, но талисманы явно занимают в нём не последнее место.

Морус крепко задумался. Он с сомнением разглядывал свой стакан с морсом и перебирал в пальцах кончик косы.

– О чём переживаешь? – подтолкнул друга Туан.

Он, ещё когда преподаватель физподготовки пересказывал детали встречи с ведьмой Пустоши, достал из стеллажа несколько небольших чистых листов и карандаш, которым принялся что-то рисовать.

– Честно? Не знаю, как дальше быть. Как отправляться на практику, если даже в Лехее небезопасно? Они же едва к середине первого курса приблизились, куда им биться с ведьмой. Да ещё с такой.

– Что я слышу! Ты паникуешь? – удивился хозяин Безлунного зала, отрывая взгляд от бумаги.

– Любой бы паниковал. Ну, кроме тебя и нашей госпожи магистра, – усмехнулся инквизитор. – Кстати, ты точно уверен, что на ней нет ничего такого?

– Точно. Да и ты разве не допросил её с десяток раз?

– Допросил, конечно. Всё чисто, хотя кое-чего она явно не рассказала из собственных соображений, – подтвердил Морус. Он чуть расслабился, увидев, что его друг так спокоен. Спокоен и сосредоточен. – Что ты там рисуешь? Давно не видел тебя за этим занятием.

– А ты видел? Когда это? – Туан даже отвлёкся от наброска.

– Скорее уж когда «не видел», – рассмеялся инквизитор. – Помню, раньше все поля докладов в вивернах да василисках были.

– Ты что, подглядывал в мои личные копии?

– Как будто ты их прятал! Это сейчас ты такой педантичный, а раньше по всем поверхностям кабинета приходилось их собирать, чтобы до тебя дойти.

Туан прикусил губу, сдерживая смех.

– К чему ворошить прошлое? Увы, никто не идеален. – Темноволосый лорд с нарочитым сожалением пожал плечами.

Морус аж присвистнул.

– Давно я тебя таким бодрым не видел, – сообщил он, хлопая себя по колену. – Последние годы ты стал слишком отрешённым. А сейчас, вон, весел и даже чем-то занялся помимо работы. Я рад!

Сказав это, преподаватель физподготовки зевнул.

– Ох, ну и денёк. И своих умотал, и сам умотался, – пожаловался он, потягивая и разминая шею.