Магнолия в объятиях тумана 2

Глава 5.2 Где всё обильно, кроме счастья

– Хорошо, – кивнула Ли-Льен. – Только прежде ответь и ты на мои три вопроса. Вопрос первый: не задавала ли ты свои загадки юной девушке около недели назад?

– З-задавала, – кивнула с опаской кошачья голова.

– И какие же ответы она тебе дала? – спросила госпожа магистр с угрожающим выражением лица.

– И… и… и… ой. Исключительно правильные! – пискнула шепсес анх.

– Странно. Я вижу, что её душа находится в твоём теле, – не поняла Ли-Льен. – Как если бы юная девушка всё-таки не смогла на них ответить.

– Да это я так… для сохранности, – неуверенно произнесла нечисть, отводя взгляд насыщенно-зелёных глаз. – То есть, возникла ошибка. Небольшое недопонимание. Вот. Всё. Всё вернула, – добавила она.

– Чудесно, – довольно произнесла госпожа магистр. – Ты так не переживай, мне многого не надо. Я знаю, что тебе не переместиться просто так из Моря Песков сюда, ведь такие как ты привязаны к старым подземным строениям. Поэтому вот мой третий вопрос: кто тебя сюда принёс?

– Ох… – вновь задрожала кошачья голова. – Я всего лишь маленькая шепсес анх, которая случайно заблудилась в этих местах. О! Кажется, прямо позади вас, о всесильная, как раз находится выход!

– Это не ответ на мой вопрос, – приподняла брови Ли-Льен.

Шепсес анх дёрнула ушами.

– Я… не могу дать на него ответ. Меня, как блудливую кошку, запихнули в мешок, а очнулась я уже здесь, – несмело поделилась нечисть.

– Как жаль, – произнесла Ли-Льен. – К сожалению, раз ты не смогла ответить на третий вопрос, твоё желание я исполнять не буду. Ну а моё желание таково: немедленно отправляйся к тем руинам, которые охраняла. И не вздумай ни к кому приставать по пути.

– К-конечно, моя дивноокая госпожа! Мои лапы уже чувствуют горячие пески Моря, а уши – дыхание Самума!

И нечисть, едва заметным смазанным движением взвилась под потолок и на всех парах помчалась наружу.

Морус со студентами едва успел заметить промелькнувшую серую тень, выпрыгнувшую из тёмного прохода.

Наверху и внизу лестницы образовалась тишина.

– Что только что произошло? – первой нарушила её Нариэн. – Почему эта тварь так легко согласилась на всё, что ты потребовала сделать?

– Она ведь разумная, – напомнила Ли-Льен, проходя дальше внутрь. – Испугалась смерти.

***

За вторыми вратами находился ещё один спуск, на этот раз совсем небольшой. Арьяман пощёлкал пальцами, зажигая факелы на стенах. Третьи врата были не из камня. Они представляли из себя совершенно не традиционные кованые железные решётки, которые потребовал установить во всех склепах Абисар после смерти первой жены. Саранья погибла, потому что, стоило ей открыть каменные врата, как грудь ей пронзила скрюченная рука мумифицированного трупа, в которого вселился ветал. Саранья отважно вцепилась в эту руку, поэтому процессия остальных женщин рода Аванти, находящаяся позади действующей главы рода, не пострадала. Однако прибежавший на женские крики Абисар застал лишь последний вздох своей жены.

– Это Саранья, – произнёс Арьяман, глядя сквозь решётки на полоску света, в которой между саркофагов медленно брело тёмное, узловато-скрюченное тело. – Её погребальный головной убор.

– Сила шепсес анх создала драугов, – отметила Ли-Льен. – Прекрасно. Не самая сложная нежить.

– …Прекрасно, – невесело повторил младший сын Абисара.

– Сколько женщин, умерших в последние лет триста, здесь покоится? – спросила госпожа магистр, доставая из колчана железный кол.

– Около двадцати, – ответил Арьяман.

– Значит, вполне возможно, здесь бродит около двадцати драугов, – «подсчитала» Ли-Льен. – Примерно по шесть на каждого. Ну что, за дело?

И, не дожидаясь ответа, девушка распахнула железные двери. Скрип их не отвлёк нежить на вошедших – драуги интересовались только тёплой человеческой кровью, при этом были абсолютно слепы и глухи.

Троица медленно зашла и рассредоточилась в широком основном зале, от которого за перегородками прятало нутро множество закутков с нишами и другими каменными гробами. Арьяман зажёг факелы, и ещё три тёмных мумифицированных тела в полуистлевшей одежде проступили из кромешной темноты.

Ли-Льен уверенно метнула кол прямо в сердце одного из драугов. Тело, сделав по инерции пару шагов, подкосилось и с тихим стуком упало на серый каменный пол.

Нариэн в два шага подбежала к другому драугу и, прежде чем тот успел обернуться, вонзила свой кол под обтянутую коричневой кожей лопатку.

– Колья тридцать дней не доставать, – напомнила Ли-Льен блондинке, когда та рефлекторно потянулась за своим орудием упокоения. – Тут фон грязной силы после шепсес анх ещё месяц превышен будет.

Остальные «тела» слишком стары, им для изменения потребовалось бы больше грязной силы. А вот те, кто уже «восстал», могут сделать это снова. Но сжигать своих тётушек и прабабушек, чтобы наверняка избавиться от нежити в склепе, Абисар не хотел.

Спустя несколько минут в многочисленных проходах показалось несколько драугов, почуявших человеческую кровь. Арьяман ещё у третьих врат убрал меч, но, в отличие от спутниц, действовал нерешительно. Он аккуратно пронзил сердца двоих родственниц, и в какой-то момент оказался у одного из таких проходов. Мужчина почувствовал движение позади, но, обернувшись, замер и пропустил атаку. Нежить обхватила его своими необычайно сильными руками и притянула к себе. Острые зубы вцепились в кожу между шеей и плечом, разрывая плоть.

Ли-Льен и Нариэн, услышав мужской вскрик, обернулись. Леди Маннай, впрочем, тут же вернулась к своему противнику, который, почуяв добычу, стал куда расторопнее первых особей.

– Арьяман, скорее вонзи свой кол ей под лопатку! – настоятельно порекомендовала госпожа магистр, не глядя метая очередной кол в сердце нежити.

Мужчина, стоящий к ней спиной, неуверенно пробормотал:

– Если я это сделаю, как мне потом смотреть в глаза предкам?

Драугом, напившим на него, была его мать, Саварна Аванти.