Магнолия в объятиях тумана

Глава 2. Кукла первая толста, а внутри она пуста

Уже поздним вечером Ли-Льен отгородилась от Абеларда вытащенной из сумки простынёй бледно-цветочной расцветки и соорудила незамысловатую постель из ещё одной простыни и завалявшейся в сумке подушки. После переоделась в белую, с длинными рукавами, кружевную сорочку до пят, и, улёгшись, задумалась о том, что удалось узнать о своём нежданном спутнике.

Во-первых, он как-то связан с великим князем, правящим Лесавьей. Девушка могла бы даже сказать, что он его сын, если бы не отсутствие на нём нитей проклятия, наложенного на всех потомков князя неизвестной ведьмой. Да, младший его отпрыск как-то смог пережить совершеннолетие, что уже довольно странно для проклятия подобной силы, но это не значило, что оно с него спало. Проклятие должно было бы просто «уснуть» до появления новых потомков, включая внуков. В этом же мужчине не имелось ни намёка на вмешательство в его судьбу ведьмовских чар. Однако выдержка, акцент и некоторые обороты речи выдавали в Абеларде приближенного к великокняжескому двору с головой.

«Что такой человек забыл в академии инквизиторов?» – подумала Ли-Льен, переворачиваясь на другой бок. – «Мы как два чудака, случайно связанных судьбой. Наверняка я для него такая же странная, как он для меня».

Во-вторых, Абелард совершенно точно скрывался от властей, но что он натворил – пока так и оставалось для Ли-Льен загадкой.

Затем её мысли перетекли на академию. Проникать туда нужно будет с осторожностью.

«Если инквизиторы узнают о моих истинных способностях, то потом проходу не дадут», – хмыкнула она про себя. – «И вообще, когда я уже усну? Ах, Мина, надеюсь, ты уже легла спать. Пусть твой сон будет спокойным и безмятежным. Я тебя люблю».

Постепенно девушка провалилась в дрёму, полную старых сновидений и мерного грохота колёс.

***

Когда перевалило за полночь, шум дождя потихоньку стих. Во всём поезде стояла упругая тишина и даже извечный храп всех мастей не нарушал её. В какой-то момент Ли-Льен почувствовала рядом движение грязной силы и, не просыпаясь, откинула её от дверей купе.

– Так, погодите-ка, – сонно пробормотала девушка, когда поезд миновал освещённую фонарями станцию, не издав ни гудка. Приподнявшись на руках, Ли-Льен сощурилась в темноту. Абелард мирно посапывал где-то за простынкой, потухшая масляная лампа слегка позвякивала от качки, горячие камни, под вечер принесённые проводницей взамен старых, уже остыли, и оттого в купе начинало холодать. А за дверями клубились потоки грязной силы. Девушка нахмурилась, раздумывая, проверить ли ей всё самой или свалить эту работу на своего одарённого магией спутника.

– Эй, Абелард, – громким шёпотом позвала Ли-Льен.

Тот вздохнул, но не пошевелился. Тогда девушка откинула простыню, подошла к соседу и аккуратно тронула его за плечо, укрытое сюртуком.

– Абелард, проснись, – тихо позвала она снова.

Мужчина сонно моргнул и кое-как сфокусировал взгляд на Ли-Льен.

– Ох… – пробормотал лорд, непонимающе осматривая её. – Ох! – добавил он громче, оценив её вид.

– В поезде происходит что-то странное, – прошептала Ли-Льен, откидывая за спину косу.

Абелард уже и сам почуял неладное, так как с её словами одним движением сел и в волнении вперился взглядом в дверь.

– Так много грязной силы в одном месте? Что за… – начал он, но осёкся.

Даже ещё не будучи инквизитором, лорд мог понять, что это значит – вблизи творится кровавый ритуал.

Ли-Льен, недолго думая, подошла к дверям и отворила их. Краткий вскрип петель взрезал оглушающую тишину, а в нос сразу ударил тяжёлый, затхлый запах. И правда, ритуал призыва. Неужели в той толпе на перроне затесалась ведьма?

«Исключено», – подумала девушка, меняя обычное зрение на особое.

Всё пространство тёмного коридора в тот же момент рассекло тонкими, как нити паутины, каналами.

– Ювелирная работа, – прошептала Ли-Льен, с огорчением признавая мастерство исполнителя.

– Что там?

В проход, почти задевая нити, просунулась голова Абеларда. Девушка стремительно схватила его за шкирку и оттянула от коридора.

– Там каналы грязной силы, аккуратнее! И тише, они могут среагировать на звук.

– Не вижу, – сказал, нахмурившись, лорд.

Ли-Льен метнулась к сумке и одним движением достала оттуда мешок с мукой.

– Мука?! – вскрикнул громким шёпотом Абелард.

– Никогда не знаешь, что может пригодиться в дороге, – хмыкнула девушка, захватывая горсть муки и швыряя её на нити.

Как она и ожидала, каналы по структуре напоминали липкую паутину, поэтому мука, осев, плотно облегла их.

– Что это? – удивился мужчина. Беспокойство так и сквозило в его лице. – Я чувствую в воздухе грязную силу, но эти… нити? Я никогда не читал и не слышал о таком.

– Это каналы, по которым течёт грязная сила, которую ты ощущаешь. Они связаны между собой, и центр этой связи – тот, кто их создал.

– Да кто на такое способен? – спросил Абелард напряжённо, смутно догадываясь об ответе.

– Ведьма. Могущественная ведьма. Одна из Тринадцати, – мрачно сообщила Ли-Льен.

– Болотная ведьма? – шёпот лорда при этом не выдержал и сорвался в голос.

Да уж, Болотная ведьма – жуткое существо, которое даже такой великий инквизитор, как Алкей, герой своего времени, не взялся убить. Хотя, говорят, он просто не успел добраться до неё до того, как исчез, но многие люди уверились, что она и вовсе непобедима, и потому стращали ею детей и трижды плевали через плечо, поминая всуе.

– Нет, – ответила Ли-Льен, дёрнув уголком губ, и Абелард шумно выдохнул. – Синяя ведьма здесь ни при чём. Больше смахивает на почерк Серой, ведьмы Пустоши. Ну или кого-то, кто хорошо её знает.