Магнолия в объятиях тумана

Глава 3. Каково сукно, таковы и обрезки

Когда Абелард очнулся, уже рассвело, и поезд, медленно покачиваясь, ехал в направлении Перыни и Лехея. Всё бы ничего, но очнулся мужчина там же, где и упал, на крыше предпоследнего вагона.

Лорд приподнял голову – вдали виднелся дым от огромного пожара, как если бы насилу горел влажный лес. Поверженной нечисти и след простыл.

– Забыла предупредить, что трупный яд паучихи может усыпить, – раздался рядом усталый и немного суровый женский голос.

Знакомый голос.

– Лилейн! – радостно воскликнул Абелард, оборачиваясь.

Девушка с кожей белее муки, с окровавленными рукавами и обугленным краем сорочки, лежала, раскинув руки, и немигающе смотрела в небо. Меч мужчины был зажат в одной из её рук.

– Лилейн, что с вами?!

Абелард, превозмогая боль в мышцах, вызванную ядом, встал и, подойдя к спутнице, невзирая на этикет, взял её на руки. Меч змеёй оплёл его запястье, будто вспомнил, что подчиняется лишь ему одному.

– Всё в порядке. Просто нечисть оказалась с подвохом. Пришлось попотеть, чтобы избавиться от её тела. Мне нужен чай и чистая одежда.

Хрупкая девушка в руках лорда не сопротивлялась, напротив, слегка прижалась головой к его плечу. От мужчины приятно пахло лавандой, чёрным перцем и сандалом.

– Конечно, – отрывисто сказал лорд, прыгая в прореху крыши.

Внутри вагона пусть и пришедшие в себя, но ничего о ночи не помнящие люди дружно охнули и встали в угрожающие стойки.

«Недоучки мелкие», – сонно подумала Ли-Льен.

– Меня зовут Абелард Скирен-Квад, я маг из академии инквизиторов, отставить панику! – громко и уверенно соврал лорд.

Люди, к вящему удивлению Ли-Льен, разом успокоились и послушно опустили руки с готовыми сорваться заклинаниями разной степени паршивости.

«Задним умом все герои», – ворчливо хмыкнула она про себя.

Краем глаза девушка заметила возведённый вокруг пяти трупов щит: какой-то маг, очевидно, постарался оградить уже безвредных «тёмных магов» от остальных людей.

Абелард, не останавливаясь, дошёл до их купе, по дороге позвав за собой одну из проводниц, и, войдя, аккуратно уложил девушку на её сиденье. Выйдя, стал о чём-то беседовать с проводницей.

Ли-Льен безучастно смотрела в потолок. Сражение с Лихом вытянуло из неё прорву сил. Причём бо́льшая часть выпала на запечатывание истинного воплощения Лиха, месячным младенцем посапывающего в утробе разорванной на куски керы. Обманчиво невинный вид дитя сулил страшные муки тому, кто решит его разбудить. Девушка покрутила в руках горячий медальон-артефакт – в него она заточила Лихо, чтобы потом изучить, раз уж выпала такая возможность.

В двери постучали, и, после приглашения, в купе вновь вошёл Абелард, с тазом, полным горячей воды, и парой полотенец.

– Чай будет позже, а пока та женщина поможет вам умыться, если не возражаете, – сказал мужчина, не глядя на Ли-Льен.

Девушка опустила взгляд и увидела, что сорочка спереди прогорела выше колен, а тесёмки на груди развязались и теперь разошедшаяся ткань едва прикрывала ложбинку груди.

– Не возражаю, – вздохнула девушка и с кряхтением села.

***

Проводница с оханьем порхала вокруг Ли-Льен, сетуя на её тщедушный вид и жуткий, «портящий леди» шрам на плече. Девушка же закатывала глаза и терпела чужое общество с безмолвной му́кой на лице. Когда с умываниями было покончено, стало ясно, что на Ли-Льен нет никаких ран. Фыркая про себя, девушка выпроводила «помощницу» и переоделась в чистое: льняное нижнее платье, чёрные чулки и тёмно-красное верхнее платье с узором из чёрных цветов.

«Вот, стоило немного пройтись по мрачному Валадану, как мне самой захотелось стать мрачной», – думала Ли-Льен, заплетая высокую причёску.

Абелард, также переодетый в чистое и умытый, вернулся, когда она уже натягивала тонкие чёрные перчатки до локтя. В руках он держал подносы с источающей дивные запахи едой и ароматным напитком.

– Скажи, что мы успеем доехать до окончания приёма в академию! – нетерпеливым тоном попросила девушка, глядя, как лорд разливает по стаканам малиновый чай.

– Как же так, разве вы не знаете, когда у них приём? Как вы собирались поступать? – с улыбкой ответил вопросом Абелард.

– Из головы вылетело, – без тени смущения соврала Ли-Льен, орлиным взглядом осматривая принесённую лордом еду. Бекон, яйца, овсяная каша и нарезанный багет с маслом и сыром. Сон как рукой сняло. – Я делиться не буду! – предупредила попутчица.

Абелард рассмеялся:

– Всё для вас!

Когда девушка насытилась и уже медленно попивала чай, лорд вновь заговорил:

– Люди не помнят того, что случилось ночью, но пять трупов, покрытые копотью стены и разрушенные потолки в двух вагонах… – мужчина помолчал. – Мне удалось убедить машиниста доехать до Перыни, там экипаж экспресса вызовет отряд инквизиторов. К сожалению, дальше поезд не поедет.

Ли-Льен кивнула: ничего не поделаешь.

– Значит, завтра, ближе к ночи, когда выйдем в Перыни, придётся спешно искать билеты на другой поезд. А может и лошадей, – произнесла она в раздумье. – Сколько дней займёт путь на перекладных?

– Увы, дней шесть или семь только до Копилау, но если дорогу развезло от дождей, то и все десять, – ответил Абелард. – Однако прежде, чем мы куда-то отправимся, нам придётся объясниться перед инквизиторами.

– А, ну да, – покивала Ли-Льен.

Лорд с интересом поглядывал на свою спутницу, но та не спешила продолжить беседу, проявляя значительное равнодушие ко всему, что происходит вокруг. Абелард несколько раз изучил взглядом убранство купе, сходил за кофе, позавтракал, прошёлся до злополучного вагона третьего класса, опросил людей, но те помнили только, как сели в экспресс и к вечеру почувствовали сильную усталость, от которой быстро уснули. Мужчина осмотрел дыры в крышах, но ни опасного шипа, ни других следов нечисти не нашёл. Несмотря на тяжёлую ночь, в лорде бурлило желание докопаться до сути того, что произошло. Вернувшись к попутчице, он всё же решился завязать разговор: