Магнум попуск: попаданец в себя

Глава 2. Что делать?

Школьницы удалялись. Беззаботный хохот стихал. Из Герасимова вылетел нервный смешок. Ему было сложно принять очевидное.

— Двадцать первый год? Но ведь я там, с Глашей и Сеней. Физически. Не мог же я просто испариться оттуда? — вслух рассуждал о неведомых законах мироздания парень. — Хотел попасть в прошлое? Получите и распишитесь!

Если Вселенная действительно выполняет желания, то делает она это крайне извращённо.

Аристарху захотелось жвачки — она помогает снять стресс. Несколько раз за год он был в шаге от того, чтобы начать пить или курить для облегчения существования, но ему всегда хватало духу отказаться от соблазна. Попаданец пошарил по карманам, но нашёл только обломанную зубочистку и упаковку таблеток от головы, где не хватало одной, отданной сегодня Сене. Дыхание его от волнения сбилось.

"Фантастика с прыжком в прошлое закончилась. Прыжок был в один конец. Теперь нас ждёт пыльный реализм", — выдал особый внутренний голос.

Сам обладатель сей говорящей абстракции именовал подсадного не иначе как Шиза Аристарховна. Шиза́ — слово женского рода, но сам голос мужской, грубый. Прогрессивненько! Шиза появлялась только в сложные периоды жизни носителя и оставалась с ним дни и даже недели. И Аристарх очень жалел, что её нельзя выключить, как какой-нибудь голосовой помощник.

В голове парня вырисовывался важный вопрос. Но его давным-давно уже поставил Чернышевский.

— Может, найти Н. Н.? — предложил себе вслух растерянный «ныряльщик».

Шиза ответила негодованием:

"А чем он поможет? Что ты ему скажешь? Так и представляю: «Здравствуйте, мы не знакомы, я сотрудник вашего побочного бизнеса. Верните меня обратно в будущее». Че-к только через годков десять купит в Шанхае чудо-прибор. Да и то, чтоб поважничать перед московским другом. Давай, удиви начальника! Сообщи, что ради тупого виар-квеста он будет платить не только отряду пакистанцев на аутсорсе, но и трëм молодым балдам, которые где-то напортачили. Ладно, это всё Сеня. Код у него такой же кривой, как его пальцы."

Аристарх глубоко выдохнул. Всё его внимание заняла дневная луна, и он в ступоре просто глядел на неё. Немного придя в себя, Герасимов наклонился вперёд и, не сходя с места, принялся осматривать округу. Слева, под кучей висячих переплетённых проводов, поворачивал по путям трамвай. От верхней сцепки его отлетело несколько искорок. В Питере будущего этот вид транспорта убрали. Как говорили, из-за шума и малой мобильности. Убрали, несмотря на протесты граждан. Поодаль начиналась невысокая стена с округлыми выемками, за которой покоились красно-серые поезда. Рекламный баннер с тормозным следом и непонятной розовой лужей на столбе вопрошал: «Сколько можно не пристёгиваться?». На указателе, под наименованием ресторана на жёлтом фоне, Аристарх увидел стрелку и название улицы.

— Смолячкова? Что-то незнакомое, — У станции «Выборгской» ему приходилось бывать нечасто.

"Слушай, ты своей вечной пассивностью сам себе вставляешь палки в колёса, — Аристарховна не собиралась долго молчать. — Воспитали добряка родители!"

— Родители?! Блин, может, найти их. И... себя? — загорелся идеей попаданец. — Так, сколько мне тут лет?

После нехитрых подсчётов на воображаемом калькуляторе путешественник во времени заключил:

— Я в четвёртом... нет, пока ещё в третьем классе, — весна же. Но в Камышине. Блин, это ведь у папы с мамой будут два сына! Ещё и близнеца. Правда, с разницей. И дед Макар жив ещё. Поговорить бы. Он с генеалогическим древом поможет.

Оставалось всего ничего: преодолеть без малого почти две тысячи километров. Вспомнился недавно увиденный вагон. Но билет на поезд без паспорта не продадут! Аристарх опечалился отсутствию документов. Впрочем, если бы у него при себе была оставленная в квартире биометрическая карточка с датами, которые ещё не наступили, то её вряд ли бы кто-то воспринял всерьёз. Добираться до Волгоградской области пешком? Бредово. В довершение, парень боялся автостопа и путешествий с незнакомцами в одной машине.

Тут проснулся и другой его страх — страх оказаться никому не нужным, стать невидимкой. Ему вспомнилась невероятно актуальная в эту секунду собственная мысль из недавнего спора об одиночестве. Коллеги тогда даже похвалили её, а не ржали над его умничаньями.

Звучала мысль примерно так:

— Человека характеризуют социальные связи. Мы так устроены: нам нужны реакция и внимание других. Пускай, мы, хикки и сычи*, выкладываем свои недостихи о любви на случайном сайте. Пускай, единственный коммент под стихом будет от хейтера. В глухих лесах Амазонии тоже живут представители рода человеческого. Мы их не знаем, в глаза не видели. Но их знает родня. И люди из их племени. Для них они существуют.

Между тем рядом с остановкой появился мужчина средних лет. Аристарх оглядел его. Тот был в джинсовке, кепке и тёмных очках.

— Молодой человек, а где дом 22 «Б»? — спросил незнакомец.

В своей реальности у Аристарха часто спрашивали дорогу, время и прочую всячину. Видимо, безобидное лицо располагало...

— Я не местный, — отчасти не соврал парень.

— Ааа, нашёл у кого спросить, — протянул прохожий и отошёл дальше. В словах этих звучало пренебрежение.

Подобный тон вызвал у Герасимова ожесточение:

"Да в чём проблема? Блин, уверен, что и потомки понаехов и коренных и через сто лет будут кичиться тем, что они или их предки сменили место проживания. Даже если город уйдёт под воду. Будут плавать и булькать! Ничего не изменится!"

"О, наконец-то! — обрадовался внезапному приливу злости внутренний голос. — Переставай подавлять негатив!"

— Перестань мне советовать! — прикрикнул Аристарх. Мужик в джинсовке услышал это и с ворчанием отошёл ещё дальше от остановки.

Герасимов не считал разговоры с собой чем-то предосудительным. Но ему казалось, что второй голос словно пересадили от какого-то злого двойника.

"Кричи, кричи. Станет легче, — продолжала Шиза. — Тут можно не притворяться. Тут можно всё!"