Магометрия. Днк Творца

Глава четвертая. Венецианские маски

Рим, 1740 г.

– Ну, раз мы теперь знаем, где и когда оказались, может, стоит попробовать совершить еще один прыжок? – предложила я и тут же удостоилась внимательного, испытующего взгляда свекра.

Адриано же, воспользовавшись паузой, не преминул уточнить:

– А может, сначала вы оба объясните мне, что происходит?

Таргос его вопрос проигнорировал, я же согласно кивнула, но то, как разглядывал меня старик, заставило озвучить иные мысли:

– Что не так? – я нервно повела плечами.

– Боюсь, что все не так.

Оборотень, уже было открывший рот, осекся. Дейминго пришлось пояснить:

– У тебя резерв на нуле. Разве сама не чувствуешь?

Признаться, я и силой-то своей толком управлять не умела, а уж резервом… Ну да, ощущала некоторую пустоту и усталость, но мне это казалось само собой разумеющимся – побегай-ка столько… к тому же еще и особенности моего «интересного положения».

– Нет, а должна?

– Должна, – припечатал старик. – К тому же перенести троих взрослых и ребенка на несколько веков назад…

– Какого ребенка? – недоуменно воскликнул Адриано и выставил ультиматум: – Или вы мне сейчас все рассказываете, или я отказываюсь вам помогать.

Переглянулись со свекором, прикидывая: справимся ли сами. По всему выходило, что нет. Слишком мало знаем об истории Италии и Рима этой эпохи. А без точных отправных координат, будь у меня резерв хоть до краев, перенестись в нужное время не сможем. В тот раз у меня был якорь в виде тени, которую притягивало к телу хозяина. А в будущее же, пока не найдем нового Распределителя, соваться нельзя.

– Присядь, разговор будет долгим, – начал свекор.

Я была ему благодарна за то, что он взял на себя роль рассказчика – сил озвучить нашу историю у меня не было.

Пока мужчины беседовали, «соляные статуи» несколько раз пытались ожить, но щелчки пальцами то оборотня, то старика возобновляли заклинание. Как поняла – кроме слуги, в доме более никого не было. А посему я позволила себе немного расслабиться и неожиданно то ли провалилась в обморок, то ли просто отрубилась.

Очнулась от того, что кто-то тормошил меня за плечо. Сонно сощурилась. За окном алел закат, сравниться с ним могли лишь уши свекра и пунцовые щеки Адриано. Похоже, мужчины поговорили продуктивно. Присмотрелась. Фингалов ни у одного не было. А жаль. Но судя по тому, что разбудили меня не крики, о чем-то эти двое все же договорились.

Решила, раз уж бездарно пропустила весь накал страстей, то неплохо бы узнать, к чему пришли эти двое.

– Итак, озвучьте резюме беседы, – мое первое предложение после пробуждения заставило свекра нахмуриться, а оборотня вспыхнуть не хуже, чем промасленный фитиль.

– Я смотрю, ты хорошо устроилась: разыграла меня втемную с этим прохвостом, – он кивнул в сторону Дейминго, который сжимал кулаки так, что костяшки были белее снега – не иначе сдерживался из последних сил? – Теперь свалила решение проблем, а сама благополучно…

– Грохнулась в обморок! – закончила я за него.

Я была зла. Да что он понимает, этот рафинированный прожигатель жизни, не пропускающий ни одной юбки?

– Тебе никогда не приходилось терять дорогого человека? Смотреть в глаза собственной смерти? Защищать то, что любишь? Отрекаться от родных и прошлого? Ты лишь гонишься за сиюминутным удовольствием, разбивая сердца!

– Так вот кем ты меня видишь? Дураком-повесой, которого не жалко и в расход. Только не говори мне, что в твоем лице судьба преподнесла мне урок, – его пальцы были уже не похожи на человеческие: неполная трансформация во всей красе впечатляла когтистостью и волосатостью, но лицо блохастый пока держал. – А может, еще скажешь, что хотела меня наказать или перевоспитать?

Свекор благоразумно в перепалку не вмешивался. То ли не хотел попасть под раздачу (из нас с Адриано сыпались искры), то ли был настолько мудр, что позволял спустить пар.

– Не скажу. Единственный способ, которым женщина может перевоспитать мужчину, – это сделать ему столько зла, чтобы он окончательно потерял вкус к жизни. А я лишь борюсь за тех, кто мне дорог. За мужа и за ребенка.

Адриано надменно скривил губы. Это его безмолвное презрение подняло такую волну гнева внутри, что мне захотелось вцепиться этому бабнику в глотку, расцарапать лицо, заехать в челюсть.

Поймала себя на этих ощущениях и испугалась. Это я? Да что со мной такое происходит? Обняла себя руками и тихо всхлипнула. Еще раз, потом еще.

Дейминго присел на край кровати и с укором посмотрел на оборотня.

– Что это с ней? – пошел на попятную Адриано, у которого волчьи черты стремительно растворялись в человеческом облике.

– Беременность, я же говорил, – обреченно протянул родственничек, сдавая меня с потрохами. – Что, ни разу не сталкивался? Жаль-жаль. Раз уж мы в одной лодке, совет как мужчина мужчине: привыкай. Перепады настроения, сонливость, прожорливость или тошнота не к месту и в самый неурочный час…

– Личный опыт? – участливо поинтересовался хранитель, напрочь игнорируя меня.

Нет, эти двое еще немного и станут петь дуэтом!

– Сохрани меня небо! – проникновенно выдал старик, чем еще больше расположил к себе этого бабника. – Просто за свою жизнь наблюдал не одну беременную. Они все в этом положении одинаковы.

– Я так и не поняла, – подала голос. – Дорогой родственник, вы кого утешаете, этого хвостатого или невестку?

– Обоих, – выдохнул старик, а потом словно спохватился: – Но речь сейчас не о том.

– А о чем же?

– Гораздо важнее, что твой резерв на нуле. И за прошедшие несколько часов не увеличился ни на одну ЕМС[5]. А это может говорить лишь об одном – самой тебе навряд ли удастся быстро восстановиться.

– А если не быстро? – я прикидывала, сможем ли мы трое пару недель просуществовать в восемнадцатом столетии, ни во что не вляпавшись и не нарушив хода истории.

– Не быстро – это от года до пары десятков лет, – припечатал вместо свекра Адриано.