Магов больше нет

Глава 14

Иван пришел в себя уже дома… Точнее, в баре. Он сидел на стуле, а рядом Вадим поигрывал с шейкером. Будто и не уходил вовсе, и не было в его прошлом ни бомжей, ни собак, ни Настасьи.

Последнее особенно его расстроило — девочка ведь думает, что он по-настоящему умер.

— Удалось посмотреть списки? — поинтересовался Вадим, не отрываясь от приготовления коктейлей и не переставая обслуживать клиентов. Его голос был спокоен, словно он просто интересовался, выполнил ли Иван очередное поручение. — Поможешь? — не дождавшись ответа, задал он следующий вопрос, с такой же привычной легкостью переключаясь между задачами, как и между коктейлями.

— Нет и нет, — сурово отозвался Иван.

Он с усилием пошевелился, проверяя на самом деле все ли кости целые и у него реально ничего не болит, или это только кажимость, ища хоть малейшую боль — доказательство реальности пережитого. Но его тело не хранило никаких следов травм. Ничего не болело на самом деле. Значит, что в прошлом умереть нельзя, если ты там не умер, как и говорили.

Вадим удивился и даже отставил шейкер в сторону.

— Почему это, Ванек? — спросил он и, вопросительно выгнув бровь, уставился на Ивана. Его голос был полон нескрываемого удивления. — Не удалось стать человеком? Заклятие профессора оказалось сильнее, чем я предполагал?

— Нет, — в третий раз произнес Иван и помотал головой. Его голос был тихим, словно он сам ещё не вполне осознавал, что произошло. — Человеком я стал, но до твоего схрона не добрался, подвал вонючий... Не знаю, может, время перепутал или еще чего, только дом оказался не жилой. Если бы быть точным, не совсем не жилой, — в нем обитали бомжи, которые меня чуть не сожрали. А еще собаки окружали дом, загрызли бы, если бы смогли. Я едва сбежал! Не дался ни бомжам, ни собакам…

Он замолчал, не стал вдаваться в подробности и рассказывать, что произошло на пустыре, и почему он вернулся, так и не ничего не узнав. И какими словами можно описать жуткие детали пустыря, Зоны, как он окрестил его, или чувство беспомощности? А состояние ужаса? Впрочем, это не столь важно. Важна Настя, которая осталась в прошлом — она ведь явно плачет над его неподвижной тушкой. Мысль об этом была невыносима.

— Какие такие еще бомжи? — взорвался Вадим, его спокойствие мгновенно исчезло. — Ты что-то перепутал — или время, или координаты. Расскажи всё подробно! Что за чертовщина происходит с порталом?!

Его голос наполнился недоверием и тревогой.

Иван почувствовал, как на него накатывает волна усталости, смешанная с ощущением абсурдности ситуации. Но поведать Вадиму следовало бы в подробностях, опустив лишь момент спасения Насти. Может, он подскажет, что не так с порталом. Успокоившись немного, Иван в деталях пересказать всё снова, стараясь ничего не упустить, ни одной мелочи. Он рассказал, как после перехода по порталу оказался за забором на пустыре, заросшем бурьяном. Иван в деталях описал его. Подробно описал о своих попытках отыскать схрон, проваливающийся пол, вонь гниющих органических остатков, запах страха и отчаяния, который преследовал его даже сейчас, в баре в подвале, о своём бессилии перед действительностью, которая отличалась от того, что он ожидал. Рассказал, как бомжиха хотела из него приготовить фрикасе. Он описал свою борьбу за жизнь, о том, как ушел от бомжей, как прорвался сквозь собачью стаю, злость в их глазах, оскал клыков… Рассказал рассказал о своём возвращении, непонятном и нелогичном.

— Короче, я пошел еще раз, — произнес Иван уверенно. — Надо дотошно проверить работу портала... Посетителей водить в прошлое рано…

Вадим даже возразить не успел...

***

Иван лежал у Насти на коленях, девочка гладила его по макушке, единственной не пострадавшей части тела, и… плакала — слезинки с кулак, никак не меньше, скатывались по ее щекам и падали на голову, на уши, к которым прикасались нежные пальчики, на нос и даже на губы Ивана.

— Ты чего? — спросил он осторожно, чтобы не напугать девочку.

— Я думала, ты умер, — вздохнула Настя и, взяв кота-Ивана под мышки, прижала к своей груди.

Он тоже вздохнул и обнял девочку лапами за шею. На глаза навернулись слезы — хоть кому-то в этом жутком прошлом он не безразличен. И снова убедился, что ничего у него не болит, хоть и побывал в пасти у пса. Второй раз переживать этот ужас не решился и набрал время не раньше, а наоборот — чуть позже, когда всяко от собак оторвался.

— Настасья, — шепнул Насте на ухо Иван, — у котов девять жизней… Да и вообще… Что такого могло со мной произойти?

— Тебя могли собаки разорвать, — выдала Настя строгим тоном. Он оторвала котика от своей груди и выразительно посмотрела в его глаза.

— Это не меня, а тебя… — не менее строго парировал Иван, не разрывая зрительного контакта. — Я же запретил тебе ходить на Зону. Почему ослушалась?

— За книжкой тебе пошла, — снова вздохнула девочка. — А как ты догадался, что я там? Читать умеешь?— хитро прищурившись, спросила она и улыбнулась, а потом снова нахмурилась. — Как ты думаешь, тот мужчина, что отвлек собак на себя, не пострадал?

— Нет, — уверенно ответил Иван. — Сам видел.

— Хорошо, — еще раз вздохнула Настя. — Читать будем?.. Только ты, пожалуйста, ничего Вась… Брату не говори. Пожалуйста, — жалобно попросила она.