Майор и тайна Чёрного Лесника

Глава 6: Совет отшельника и кровавые слезы капитализма

После битвы звука и тени на канатной дороге герои чувствовали себя выжатыми, как лимоны в дешевом московском баре после корпоратива. Антон пребывал в состоянии, которое можно было охарактеризовать как «острая экзистенциальная недостаточность, осложненная пограничным расстройством личности и острым желанием вернуться в свой уютный CAD, где все послушно и логично». Его стройная, выверенная картина мира, не просто трещала по швам — она рассыпалась в прах, который потом собрали, склеили обратно скотчем и снова разбили об стену, на этот раз добавив для остроты ощущений немного битого стекла.

Майор, напротив, был на подъеме, словно получил инъекцию чистого адреналина и мистицизма. Он не выпускал из рук Ключ Ветров, периодически издавая пронзительные, нетерпеливые ноты, от которых в радиусе километра пугались белки, сбивались с курса перелетные птицы, а у Антона дергался глаз и возникало стойкое желание совершить акт насилия над музыкальным инструментом.

— Нам нужно укрытие, — наконец произнес Чернов, прерывая очередной звуковой эксперимент, который напоминал то ли клич раненого дельфина, то ли сигнал автомобильной сигнализации, застрявшей в аду. — Еда. Горячая. Жирная. Без эфирных масел и пыльцы многомерных петуний. И, желательно, Wi-Fi. Мне нужно срочно загуглить «как пережить когнитивный диссонанс 80 уровня» и «можно ли получить инсульт от общения с духами, и будет ли это считаться несчастным случаем на производстве».

— Вселенная услышит наши вибрации и обеспечит все потребности, — уверенно заявил Майор, водружая флейту за пояс, как самурай меч. Но его собственный желудок в этот момент издал звук, похожий на рычание голодного медведя, которого лишили последней ягоды, внося в его духовные уверения нотку суровой физиологической реальности. — Эхо наших прошлых воплощений… — попытался он оправдаться, но Антон уже не слушал.

Вселенная, видимо, услышала — в первую очередь рычание желудка. Проплутав по лесу еще с полчаса (Майор настаивал, что они идут по «силовым линиям фей, которые видны только при определенном наклоне головы и закрытии левого глаза», Антон — что они ходят по кругу вокруг одного и того же муравейника, который уже начал строить табличку с их именами), они наткнулись на крошечную, вросшую в землю по самую кривую, замшелую крышу избушку. Она выглядела так, будто ее вот-вот поглотит лес, и она этому только рада. Из кривой, самодельной трубы вился тонкий, но очень даже материальный и аппетитно пахнущий дымок. Дверь, похожая на щит, стыренный из средневекового замка, отворилась со скрипом, способным поднять мертвых, и в проеме возникла фигура.

Это был не просто старик. Это был эталонный, хрестоматийный отшельник-мем. Кряжистый, бородатый, с лицом, которое, казалось, вырезано из старого дубового корня, в выцветшей, но гордой тельняшке и трениках «Адидас» с вытянутыми коленками, явно видевших лучшие времена. Он смерил их взглядом поверх очков, заклеенных изолентой.

— Кто такие? Я вас не звал! — проскрипел он голосом, так будто точильный камень пытался заговорить после долгого запоя. — И вообще, я отшельник, а не «Яндекс.Карты». Ходют тут всякие, покою нет. То грибники, то эзотерики с бубнами, то… — он прищурился, глядя на Романа, его бороду и торчащую из-за пояса флейту, — … вот такие. Гэндальфа, что-ли косплеишь?

— Доброго вам здравия, хранитель горных троп и тайных знаний! — с порога выпалил Майор, картинно поклонившись так, что его борода подмела порог и смахнула пару дохлых мух. — Мы смиренные путники, идущие по зову древних сил! Мы ищем…

— Знаю я, чего вы ищете. Проблем на свою буйную головушку, — перебил старик, но, заметив на шее Романа поблескивающий медальон, смягчился и даже что-то похожее на улыбку шевельнулось в зарослях его бороды. — А, узнаю этот твой побрякун… Значит, все-таки дождался. Ладно, заходите, раз уж припёрлись. Только сапоги вытрите. Наследите — веником огрею. Меня Ерофеем звать. Ерофей Палыч для особо приближенных.

Внутри избушка напоминала гибрид кельи отшельника, небольшого филиала «Эльдорадо» и пункта приема металлолома. В углу на табуретке, накрытой вышитым полотенцем с оленями и надписью «Сургут — жемчужина Сибири», стоял старенький, но боевой ноутбук «Toshiba» с наклейкой «I ♥ BIOS» и «Спасибо, Анатолий Борисыч, за стабильность!». Рядом валялась старая мышка, из которой был извлечен шарик — видимо, для каких-то важных ритуалов. На столе — стопка кроссвордов «Сканворд-денди» и гора огрызков карандашей. А из маленького, древнего, пузатого телевизора «Электрон» доносились душераздирающие вопли какого-то судебного ток-шоу «Брачный развод: делим детей, дачу и акции „Газпрома“».

Ерофей налил им по эмалированной кружке обжигающего чая, пахнущего дымом, смородиной, мятой и легким, но уверенным ароматом дешевого самогона, который местные называли «слеза комсомолки».

— Значит, Лесовик вас все-таки нашел, — констатировал он, присаживаясь на табуретку и хрустя позвоночником так, что Антон невольно вздрогнул. — И теперь у вас три дня, чтобы спасти этот бардак от еще большего бардака. Дело хорошее. Глупое, как сапог всмятку, но благородное. Я в свое время тоже боролся. С браконьерами. Потом с пьянством. Потом понял, что с дураками бороться бесполезно, они плодятся быстрее, и ушел вот, в отшельники

— Нам нужна помощь, о мудрый Ерофей! — начал Майор с придыханием, чуть не проливая свой чай. — Мы нашли Ключ Ветров, отбили атаку Тьмы! Но где искать Камень Плодородия? Нам нужен твой сакральный совет! Помоги нам, о хранитель знаний этих мест!

Старик отхлебнул чай, посмотрел на экран, где истцы как раз перешли от слов к драке подручными средствами, и цокнул языком.

— Эх, молодежь… Все вам разжуй да в рот положи. Инструкцию подавай. Раньше, бывало, за знанием в пещеру к медведю ходили, рискуя жизнью. А вы что? Пришли, чайку попили, и сразу — «дайте наводку». Ладно, слушайте сюда, салаги. — Он оторвал клочок газеты «Аргументы и Факты за 1998 год» и нацарапал на нем огрызком карандаша несколько корявых слов. — Камень Плодородия ищите там, где лес плачет кровавыми слезами. Все. Финиш. Конец связи. Больше ничего не скажу, у меня «След» скоро. Федя там сегодня обещал найти сантехника из Мытищ, который умудрился пропить весь стояк в девятиэтажке. Я ставлю на это банку огурцов. А теперь брысь отсюда, пока медведь мой с рыбалки не вернулся. Его Потапычем звать, он туристов не любит. Особенно тех, кто без рыбы.