Майор и тайна Чёрного Лесника

Глава 7: Бульдозер против магии, или как стать мемом за 30 секунд

В тот самый момент, когда Антон, охваченный праведным гневом новообращенного эко-воина, произнес свою последнюю фразу, а Майор прижимал к груди пульсирующий Камень Плодородия с нежностью молодого отца, держащего на руках первенца, ночную тишину разорвал оглушительный, яростный рев мотора. Два ослепляющих луча света, похожих на прожекторы на премьере самого провального блокбастера сезона, ударили им в лица, выхватывая из тьмы их испуганные физиономии и один очень важный камень.

У края стройплощадки, эффектно подсвечивая клубы пыли и чей-то забытый башмак, стоял квадроцикл. На нем восседала фигура, воплощающая в себе всю суровость, прагматизм и хроническую изжогу российского прораба.

— А ну стоять, эколухи проклятые! — прогремел зычный голос, знакомый всем, кто хоть раз слышал крик совиного царя в три часа ночи или начальника на стройке в понедельник утром. — Попались, голубчики! Сейчас вас на колени поставлю и заставлю считать арматуру до утра!

Это был он — Прораб. Мужик лет сорока с хвостиком, с лицом, на котором годы борьбы с дедлайнами, подрядчиками, пьяными каменщиками и откровенно враждебными законами физики высекли целую топографическую карту невысказанных упреков и несбывшихся надежд. За ним, как тени из плохо проплаченного кошмара, выехали еще два квадрика с камуфлированными седоками. Охранники держались так, будто изловили не двух бородатых чудаков с камнем, а главарей международной мафии, специализирующейся на контрабанде элитного щебня.

— Бежим! — скомандовал Майор, и друзья рванули вглубь стройки, лавируя между штабелями кирпичей, как герои голливудского боевика, только вместо эффектных переворотов спотыкаясь о куски арматуры и разбросанные останки опалубки.

«Не таким я себе представлял идеальный отпуск, — язвительно подумал Антон, перепрыгивая через яму с мутной водой. Вместо баров Барселоны — стройплощадка в Красной Поляне. Вместо сангрии — запах солярки. Вместо фламенко — пляски с бубном. Я же мечтал путешествовать, черт возьми! Но не таким же образом!»

Началась самая абсурдная погоня в истории Красной Поляны, достойная монтажа под залихватский трек «Benny Hill». Впереди мчался Майор, зажав Камень Плодородия в вытянутых перед собой руках, как спринтер олимпийский факел. За ним, спотыкаясь и ругаясь, — Антон. Следом, взметая фонтаны грязи и гравия, — два квадроцикла с вопящими охранниками.

Майор, внезапно решив применить «древнюю технику маскировки ниндзя-куноичи», с разбегу нырнул в ближайший пышный куст рододендрона. План был гениален в своей простоте: стать единым с природой, раствориться в ландшафте. Но у местного лесного божества, очевидно, было своеобразное чувство юмора, глубокое знание интернет-мемов и давний спор с ландшафтными дизайнерами.

Едва Роман затаился, куст задрожал, с негодованием вырвал свои корни из земли и, аккуратно поддерживая обескураженного Майора ветками, словно заботливая нянька непослушного ребенка, рванул в совершенно неожиданном направлении — прямиком к аккуратному штабелю пеноблоков.

— А-а-а! Он живой! — донесся до Антона вопль друга, уносимого в ночь взбесившимся растением. — Он не слушается! Он хочет к пеноблокам! У него, кажется, свои планы на ремонт! Или он хочет меня ими придавить! Это месть за неправильную обрезку!

Охранники и прораб ошарашенно затормозили, наблюдая за сюрреалистическим зрелищем убегающего куста с бородатым седоком. Один из охранников, парень лет двадцати пяти с нашивкой «Степан» на груди, достал телефон и начал снимать видео, вероятно. Майору предстояло стать звездой Тик-Тока. Прораб и вовсе замер с открытым ртом, его лицо выражало всю стадию принятия неизбежного: от отрицания («этого не может быть») до гнева («я вас всех уволю!») и депрессии («опять эти глюки от паленой водки»).

Антон, видя, что преследователи отвлеклись, нырнул за ближайший выступ опалубки. “Ладно, Роман обеспечил нам сетевую славу, теперь моя очередь”, — подумал он. “Время для высоких технологий и точечного вброса цифрового хаоса.”

— Дрон, мой верный друг, выручай! — пробормотал он, запуская с руки свой компактный, но навороченный квадрокоптер с функцией лазерного шоу, который он брал для аэросъемки пейзажей, а не для войны с охраной. — Сейчас я им устрою светопреставление!

План был гениален: использовать мощный светодиодный проектор дрона и облако поднятой им же пыли, чтобы создать иллюзию призрачных, угрожающих фигур. Но то ли от пережитого стресса, то ли из-за аномальной энергетики этого места, которая явно конфликтовала с кремниевыми чипами, дрон заглючил самым эпичным и непредсказуемым образом. Вместо пугающих силуэтов он высветил на борт экскаватора «CAT» гигантскую, пиксельную резиновую уточку. Затем ее сменил танцующий гном из старой заставки «Gnome» от Linux. А потом по ковшу поплыл самый главный кошмар любого IT-шника и офисного работника — логотип Windows с его вечной заставкой установки.

Установка компонентов... 5%...

На экскаваторе медленно поползла зеленая полоска прогресса.

— Что это вообще такое? — проорал прораб, пялясь на экскаватор, который теперь напоминал гигантский монитор. — Что за дурацкие шутки?!

Хаоса это светопреставление добавило, но нужного эффекта не произвело. Скорее, это всех отвлекло и немного повеселило. Их удача окончательно кончилась, когда бегущий куст с втиснутым в него Майором, не справившись с управлением на повороте, врезался в строительный вагончик с грохотом, достойным падения Тора на крышу дома, а дрон Антона, издав жалобный писк, разрядился и рухнул в ближайшую лужу, пуская печальные пузыри.

Через минуту их, перепачканных грязью, обескураженных и слегка помятых, окружили охранники во главе с прорабом. Главный виновник провала, куст рододендрона, хлопнув ветками, обиженно замер на месте, явно надувшись. Прораб, откашлявшись от пыли, с удовлетворением затушил о ботинок дешевую сигарету «Полет».

— Попались, диверсанты, — сказал он с каким-то почти отеческим укором. — Думали, не заметим? То инструменты пропадают, то тени по ночам шастают, двое мужиков вообще сбежали, все мне бормотали про лесных чертей. Вот кто эти черти, выходит. Ладно, посидите у нас тут до утра, вернется начальство, хай оно и решает, что с вами делать. Хучь ментов вызывает, хучь живьем закапывает.