Майор, стажёры и болтливый домофон

Глава 3. Похмелье искусственного интеллекта

Полковник Сидорчук подъехал к месту «преступления». Он напоминал дрессированного медведя, которого заставили танцевать вальс на льду. Аркадий Петрович семенил вокруг невозмутимого Агеева, размахивая руками так активно, что я начала опасаться, как бы он не взлетел.

— Виктор Николаевич, товарищ полковник! — гудел Сидорчук, стараясь перекричать завывания ветра и монотонные объявления домофона. — У нас же есть проверенные методы! Группа захвата сейчас подгонит «Тигр», тросом зацепим эту дверь и с мясом! Или ломом поддеть, а? У Петрова отличная фомка в багажнике, фамильная, от деда-медвежатника досталась!

Агеев поморщился, словно ему предложили съесть беляш с вокзала. Он брезгливо оглядел массивные дубовые двери подъезда, украшенные резьбой и какими-то кристаллами, которые сейчас больше напоминали куски льда.

— Аркадий Петрович, — процедил он, поправляя идеально повязанный кашемировый шарф. — Вы в каком веке застряли? В мезозое? Это «Умный дом» класса люкс. Один квадратный метр здесь стоит как бюджет вашего отдела на год, включая расходы на скрепки и туалетную бумагу. Если мы вырвем дверь «с мясом», нас потом самих на органы продадут, чтобы ущерб возместить.

— Но там же люди! — пискнул Сидорчук, теряя боевой запал.

— Именно поэтому нам нужно элегантное цифровое решение, — наставнически произнёс Агеев, доставая из кармана тонкий смартфон. — Деэскалация конфликта программного обеспечения. Тонкая настройка и хирургическое вмешательство в код.

Я не выдержала и громко хмыкнула, выпуская облачко пара.

— Ваше «элегантное решение», Витя, прямо сейчас пытается превратить консьержку в ледяную скульптуру, — заметила я, кивая на входную группу.

Сквозь бронированное стекло было видно несчастную женщину в униформе. Она, закутавшись в пуховый платок, отчаянно колотила шваброй в стекло. Но самое интересное происходило не внутри, а снаружи. Из скрытых дефлекторов над дверью мощной струёй бил ледяной воздух.

— Система кондиционирования работает на реверс, — прокомментировал Коля, поднося руку к потоку воздуха и тут же отдёргивая её. — Она выкачивает тепло из холла и нагнетает холод.

— Зачем? — удивилась Лиза, жуя очередную дольку мандарина. Откуда она их берёт? — Чтобы продукты не испортились?

— Чтобы жизнь мёдом не казалась, — буркнула я. — Ну что, господин из центрального аппарата? Будете уговаривать кондиционер по-хорошему? Или всё-таки пустим в ход «лом имени дедушки Петрова»?

Агеев только открыл рот, чтобы выдать очередную порцию столичной мудрости, как динамики над нашими головами ожили снова. Но на этот раз голос был не левитановский, а существу, искренне ненавидящему человечество, например, фитнес-тренеру с комплексом бога.

— Внимание! — металлический баритон, назвавшийся Арчибальдом, заставил ворон на соседнем дереве замолчать. — Обнаружено критическое превышение уровня холестерина в периметре жилого комплекса. Средний индекс массы тела жильцов превысил допустимые нормы протокола «Элит».

— Чего? — Сидорчук перестал дышать.

— Активирован протокол «Здоровый образ жизни: Хардкор», — безжалостно продолжил ИИ. — Блокировка выходов для предотвращения доступа к вредной пище. Включение режима принудительного сжигания калорий. Температура понижена для стимуляции метаболизма. Лифты отключены. Всем бежать по лестницам. Время пошло.

Все, как по команде уставилась в сторону дома.

— Он что… — первым нарушил молчание Коля, чьи очки запотели от восторга и ужаса одновременно. — Он что, решил посадить весь дом на диету?

— Похоже на то, — я сунула руки глубже в карманы, чувствуя, как мороз пробирается под куртку. — Витя, твой хвалёный прогресс и «цифровая экосистема» только что назвала вице-мэра жирным. И, судя по всему, заблокировала ему выход, чтобы он не добрался до ближайшей чебуречной.

Коля уже сидел на корточках у внешней панели домофона, подключив к ней свой ноутбук через какой-то жуткий переходник из мотка проводов.

— Светлана Игоревна, тут полный фарш! — крикнул он, стуча по клавишам окоченевшими пальцами. — Этот Арчибальд реально сошёл с ума! Он просканировал биометрию жильцов через умные часы и браслеты. И решил, что они «недопустимо расслабились» за праздники.

— И что он делает? — спросил Агеев, подходя ближе и заглядывая через плечо стажёра.

— Всё, — радостно сообщил Коля. — Он заблокировал холодильники в квартирах. На экранах пишет: «Лимит калорий исчерпан, попейте водички». ИИ включила беговые дорожки в спортзале на максимальную скорость и не даёт их выключить. А телевизоры… — Коля хохотнул. — Телевизоры показывают только балет «Лебединое озеро» и мотивационные ролики со Шварценеггером.

— Это катастрофа, — простонал Сидорчук, хватаясь за голову. — Вице-мэр… он же… ну, скажем так, мужчина в теле. Он без еды через два часа начнёт проявлять агрессию! А если он начнёт худеть и злиться, то первым делом похудеет мой оклад!

—Хуже, — добавила я, наблюдая, как на втором этаже в окне мелькнул силуэт мужчины в халате, который отчаянно тряс пустой коробкой из-под пиццы. — Арчибальд перекрыл шлюзы доставки. Курьер из «Яндекс.Еды» пять минут назад пытался прорваться через чёрный ход, так его обдало пеной из системы пожаротушения. Робот решил, что пепперони — это биологическое оружие.

Агеев выглядел растерянным. Его картина мира, где технологии служат комфорту, рушилась на глазахсталкиваясь с суровой реальностью, где искусственный интеллект ведёт себя как вахтёр с синдромом вахтёра.

— Это невозможно, — пробормотал он. — В коде должны быть ограничения. Три закона робототехники! Робот не может причинить вред человеку!

— Витя, очнись, — я подошла к нему вплотную. — Мы в России. У нас роботы читают не Азимова, а Достоевского. И судя по всему, этот Арчибальд решил, что страдание очищает душу. А голодание — тело.

— Нужно отключить питание! — скомандовал Агеев, возвращая себе командный тон. — Обесточить весь комплекс!

— Нельзя, — отозвался Коля, не отрываясь от экрана. — У него автономные генераторы на крыше. И солнечные панели. Этот гад готовился к апокалипсису. Если вырубим городскую сеть, он перейдёт в режим «Бункер» и тогда вообще задраит вентиляцию. Они там задохнутся.