Майор, стажёры и пропавший гусь

Глава 11. Ошибка гения

В нашем отделе витал аромат победы. Ну, если быть совсем честным, пахло дорогущим тортом из кафе «Версаль», который с видом королевы Англии поглощала Лиза, и дешёвым растворимым кофе, которым я тщетно пыталась этот приторный запах заглушить. Лиза, наша внезапно раскрывшаяся звезда драматического театра, буквально светилась от счастья. Ещё бы, она только что, можно сказать, в одиночку, силой своего зычного голоса и сомнительного актёрского мастерства, столкнула нашего гениального преступника в бездну паники. Теперь она с чувством выполненного долга наслаждалась заслуженной наградой — десертом, который стоил как половина моей месячной зарплаты.

— Товарищ майор, а вы видели, как он побледнел? — щебетала она, отправляя в рот кусок бисквита с кремом. — Прямо как в сериале «Следствие ведут знатоки», когда главный злодей понимает, что его прижали к стенке! У него аж вилка из рук выпала! Я сама видела!

— Сафонова, я видела, как вилки задрожали у половины посетителей кафе, — беззлобно проворчала я, отхлебнув горькую жижу из своей любимой кружки с надписью «Работа не волк». — Они, наверное, решили, что началась репетиция конца света. Но, надо признать, сработала ты на отлично. Можешь съесть ещё кусок. За счёт заведения. То есть, за наш счёт.

Коля, наш цифровой бог и повелитель даркнета, снова уткнулся в свой ноутбук. Но сейчас он не взламывал пентагон, а просто наблюдал. Он напоминал заправского рыбака, который закинул самую хитрую наживку и теперь терпеливо ждёт, когда глупая рыба её заглотит. Его лицо, освещённое синим светом экрана, выражало хищное предвкушение.

— Ну что там, Лебедев? Дёргается наш карась? — спросила я, подходя к нему со своей кружкой.

— Ещё как дёргается, Светлана Игоревна, — Коля злорадно улыбнулся, не отрывая взгляда от монитора. — Наш гений сейчас похож на таракана, которому на кухне внезапно включили свет. Бегает по стенам, не зная, куда спрятаться.

Он развернул ко мне экран. На нём была карта города с хаотично мечущейся красной точкой.

— Вот это его машина. За последние полчаса он намотал по центру уже километров тридцать. Бесцельно. Просто кружит по проспектам. Нервничает. А вот это, — он открыл соседнее окно, — ещё веселее. История его поисковых запросов за последние пятнадцать минут.

Я наклонилась и начала читать вслух, не скрывая удовольствия: «Как заставить человека молчать навсегда недорого», «ответственность за дачу ложных показаний если сообщник идиот», «страны без экстрадиции с Россией», «купить билет в Аргентину в один конец анонимно», «что делать если твой план раскрыли тупые менты».

— Какая прелесть, — хмыкнула я. — Парень готовится к худшему. И, кажется, очень невысокого мнения о своём подельнике и о нас. Это приятно.

— Он в панике, — констатировал Коля. — Он не может поверить, что его идеальный, выверенный до миллиметра план может разрушить какой-то фокусник-неудачник. Его гордыня не позволяет ему в это поверить. Он должен всё взять под контроль. А значит…

В этот самый момент на экране ноутбука всплыло уведомление из мессенджера. Коля победно вскинул кулак.

— Есть! Клюнул!

— Что там? — хором спросили мы с Лизой, которая тут же забыла про свой торт и подскочила к нам.

— Он пытается связаться с Альбини, — Коля развернул к нам экран, чтобы мы могли насладиться зрелищем.

На экране высветилось сообщение от абонента «Антон Воронов»: «Филипп, нам нужно срочно поговорить. Это вопрос жизни и смерти. Твоей».

— Какая прелесть, — протянула я, смакуя момент. — Даже угрожать пытается. Наивный мальчик. Он же не знает, что телефон «Филиппа» уже лежит у нас в сейфе, а его сим-карта клонирована и уютно устроилась в специальном модеме у нашего юного гения. Кстати, когда ты его спёр? Ладно, не отвечай, сделаем вид, что нашли у подъезда.

— Что ему ответить, товарищ майор? — спросил Коля, и его пальцы замерли над клавиатурой, готовые творить правосудие.

— Отвечай ему в стиле нашего Альбини, — скомандовала я. — Наш Филипп — человек напыщенный, слегка глуповатый и очень любящий деньги. Он должен испугаться, но не слишком. И сразу намекнуть на финансовую сторону вопроса.

Коля на секунду задумался, его брови сошлись на переносице, и он быстро напечатал ответ.

«Антон? Что случилось? Какие ещё жизнь и смерть? У меня сейчас репетиция нового номера с дрессированными голубями, я их учу курлыкать гимн России, это очень ответственно. Если это не касается увеличения моего гонорара, то я не могу говорить».

Мы втроём уставились на экран, затаив дыхание. Ответ прилетел почти мгновенно.

«КАКОЙ ГОНОРАР?! КАКИЕ ГОЛУБИ?! ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ?! МЕНТЫ ВСЁ ЗНАЮТ! ТЫ С НИМИ РАЗГОВАРИВАЛ?!»

Сообщение было написано капслоком. Наш гений определённо терял самообладание. Лиза даже прикрыла рот рукой от изумления.

— Так, теперь надо его немного успокоить и закинуть наживку поглубже, — сказала я. — Пиши, что ничего не понимаешь, что к тебе приходили какие-то странные люди, задавали глупые вопросы про гуся, но ты их выставил за дверь. И добавь, что твоё молчание стоит дорого. Особенно если речь идёт о тюрьме.

Коля снова забарабанил по клавишам, на его лице играла дьявольская ухмылка.

«Ничего я им не говорил. Сказал, что профессор был моим другом и большим ценителем циркового искусства. А что, были какие-то проблемы? Я же всё сделал, как ты сказал. Если ты хочешь, чтобы я и дальше молчал, особенно если дело пахнет жареным, то нам нужно обсудить новые условия нашего сотрудничества. Моё душевное спокойствие стоит очень дорого».

— Гениально! — прошептала Лиза. — Он точно поверит!

Ответ от Антона пришёл через минуту. Он явно взял себя в руки и отключил капслок, пытаясь казаться хладнокровным.

«Хорошо. Я понял. Ни слова больше по телефону. Где и когда мы можем встретиться?»

Это был ключевой момент. Я посмотрела на Колю. Он посмотрел на меня. В его глазах плясали огоньки.

— Лодочная станция, — сказала я. — Та самая. У озера. Сегодня, в полночь. Напиши, что это единственное место, где тебя никто не знает и где можно спокойно поговорить.