Майор, стажёры и зоопарк в погонах. Том 1

Глава 2. Искусствоведы по принуждению

Звонок про мужа, пропавшего из запертой квартиры, оказался, как я и думала, полной ерундой. После получаса сбивчивых, пропитанных слезами объяснений какой-то дамочки, выяснилось, что её «пропавший» благоверный просто ушёл на рыбалку. Через балкон, пока она спала. А «запертая намертво» квартира была закрыта изнутри на щеколду, которую он потом, уже стоя на улице, аккуратненько задвинул обратно с помощью хитроумной верёвочки. Я повесила трубку с таким чувством, будто меня заставили посмотреть две серии подряд какого-нибудь дешёвого сериала с канала «Россия-1». День определённо не задался.

— Митя, какой процент утренних вызовов оказывается ложной тревогой? — спросила я в пустоту, обращаясь к умной колонке на моём столе.

— Светлана Игоревна, по данным за последний квартал, семьдесят три целых и четыре десятых процента обращений граждан не приводят к возбуждению уголовного дела, — бесстрастно ответил металлический голос. — Хотите, я включу вам успокаивающую музыку? Например, шум прибоя.

— Митяй, если я услышу шум прибоя, я утоплю тебя в своём остывшем чае, — пообещала я.

Не успела я даже подумать о том, чтобы допить этот самый чай, как в кабинет не вошёл, а буквально ворвался полковник Сидорчук. Он двигался как носорог, заметивший угрозу. Лицо его было цвета пожарной машины, а из ноздрей, казалось, вот-вот повалит пар. Он был в ярости. В той самой священной, неподдельной ярости большого начальника, чьё самолюбие только что растоптали на глазах у всего города.

— Истомина! — рявкнул он так, что у меня в кружке пошла рябь, а Лиза, сидевшая напротив, подпрыгнула на стуле. — Свой детский сад в охапку — и ко мне в кабинет! Живо!

Я молча встала, одарив своих стажёров взглядом, который не обещал ничего хорошего. Лиза тут же вытянулась в струнку, словно проглотила аршин, а Коля с мученическим вздохом оторвался от своего ноутбука. Судя по доносившимся оттуда звукам, он почти научил кулер компьютера исполнять «Похоронный марш» Шопена. Очень символично.

В кабинете полковника пахло дорогим одеколоном и праведным гневом. Он не стал ходить вокруг да около. Он просто ткнул своим толстым, похожим на сардельку, пальцем в экран огромного телевизора, висевшего на стене. На экране была фотография. Фотография белоснежного, сияющего здания городской мэрии. А на его идеальной, свежевыкрашенной стене, прямо под окнами кабинета самого мэра, красовалось произведение искусства. Гигантское, на полстены, граффити.

На нём был изображён барсук. Не просто барсук, а невероятно наглый, хитрый и самодовольный барсук в кепке, который с ухмылкой тащил на плече огромный мешок с нарисованным на нём знаком доллара. Качество рисунка было потрясающим. Барсук выглядел настолько живым, что, казалось, вот-вот подмигнёт и скроется за углом вместе с награбленным.

— ЭТО! — прорычал Сидорчук, тыча пальцем в экран с такой силой, что тот жалобно пискнул. — Появилось сегодня ночью! На стене мэрии! Мэр мне лично звонил! Он в бешенстве! Он орал так, что у меня в телефоне чуть динамик не расплавился!

Мы втроём молча смотрели на наглого барсука. Картина была, чего уж там, впечатляющая. Даже я, человек далёкий от искусства, не могла не оценить мастерство исполнения.

— И что вы от нас хотите, товарищ полковник? — осторожно спросила я, решив разрядить обстановку. — Чтобы мы его стёрли? У нас в отделе как раз швабра новая есть. Могу лично возглавить операцию «Чистая стена».

Сидорчук посмотрел на меня так, будто я предложила ему лично отмыть это граффити языком.

— Найти! — отчеканил он. — Я хочу, чтобы вы нашли этого… этого художника! Этого Пикассо недоделанного! И привели его ко мне! Я ему устрою такую персональную выставку в камере предварительного заключения, что он до конца жизни будет рисовать только на туалетной бумаге!

Он перевёл свой испепеляющий взгляд на мою команду.

— Все нормальные следователи заняты настоящими делами! Убийствами, грабежами, разбоями! А у меня тут вы со своим цирком! — он махнул рукой в нашу сторону. — Раз вы у нас теперь специалисты по пернатым, может, и в грызунах разберётесь! Считайте это вашим новым спецзаданием. Достаточно унизительным, я надеюсь, для вашей весёлой компании. Найти вандала. Срок — три дня. Если через три дня этот барсуковед не будет сидеть у меня в кабинете и писать чистосердечное, я из вас троих сделаю такое граффити на стене этого отдела, что ваш барсук покажется произведением эпохи Возрождения. Всё ясно? Свободны!

Мы вышли из кабинета в гнетущей тишине. Я чувствовала, как у меня начинает дёргаться глаз. Сначала гусь-циркач, теперь барсук-коррупционер. Что дальше? Енот, ворующий из бюджета деньги на ремонт дорог? Суслик, организующий подпольное казино? Моя карьера катилась в тартарары, причём с весёлым улюлюканьем и под аккомпанемент звуков из мультфильма.

— Товарищ майор, это же потрясающе! — нарушила тишину Лиза, как только мы вернулись в свой кабинет. Её глаза горели фанатичным огнём. — Это же не просто вандализм! Это стрит-арт! Это акт политического протеста! Этот барсук — это же символ! Символ борьбы с коррупцией и казнокрадством! А художник — не преступник, он герой нашего времени! Бесстрашный мститель, который с помощью баллончика с краской вскрывает язвы нашего общества! Он как современный Робин Гуд, только вместо лука у него аэрозоль!

— Лиза, это просто рисунок на стене, — устало сказала я, наливая себе уже четвёртую за утро кружку чая. — А его автор — просто хулиган, которому грозит статья за порчу городского имущества. И наша задача — этого хулигана найти. А не петь ему дифирамбы и предлагать баллотироваться в мэры.

— А мне нравится, — неожиданно подал голос Коля, который уже успел найти в интернете фотографию барсука в высоком разрешении и теперь рассматривал её на своём ноутбуке. — Стильно и техника хорошая. Смотрите, какой контроль баллона, какие плавные линии. Не каждый так сможет. Видно, что не новичок. Я бы даже сказал, профессионал.

Он увеличил изображение, вглядываясь в детали.