Майор, стажёры и зоопарк в погонах. Том 2

Глава 2. Двойное дно

Моя верная «консервная банка», как я нежно про себя называла свою старенькую «Ниву», ревела мотором и неслась по утренним, ещё сонным улицам. Водители блестящих иномарок шарахались от меня, как от прокажённой, и я их прекрасно понимала. Я гнала так, словно за мной по пятам следовал сам дьявол с бригадой чертей-стажёров, хотя на самом деле я просто спешила проверить одну совершенно безумную догадку. Догадку, основанную исключительно на моей старой, как мир, интуиции. И от этого я чувствовала себя полной идиоткой.

Пока мои птенчики, Коля и Лиза, играли в настоящих детективов, я, майор Истомина с двадцатилетним стажем, ехала на другой конец города. Зачем? Чтобы посмотреть на грустного ёжика, нарисованного на стене какой-то развалюхи. Звучит как начало плохого анекдота. Но за годы службы я твёрдо усвоила одно правило: чем абсурднее кажется деталь, тем выше вероятность, что именно она и есть тот самый ключ, который все ищут.

Заброшенный Дом Культуры с гордым названием «Рассвет» встретил меня гробовой тишиной и густым ароматом сырости, плесени и забытых надежд. Наверное, когда-то здесь звенел детский смех и кружились в вальсе счастливые пары. А теперь в пустых глазницах выбитых окон завывал ветер, а на сцене, где когда-то стоял концертный рояль, буйно росла лебеда. Я обошла здание, продираясь через заросли. И вот он. На боковой, облупившейся стене, почти полностью скрытый разросшимися кустами дикой сирени, сидел мой ёжик.

Он был совсем не похож на своих наглых, сатирических собратьев, разбросанных по центру города. Этот был маленький, свернувшийся в колючий клубок, словно пытался спрятаться от всего жестокого мира. В его нарисованных глазках-бусинках застыла такая вселенская тоска, что мне на секунду стало его искренне жаль. Это был не протест. Не насмешка. Это был крик души. Или… или что-то совсем другое.

Я достала свой видавший виды телефон.

— Лебедев, приём. Бросай свои компьютерные игрушки, есть настоящая работа для твоего гениального мозга.

— Я не играю, товарищ майор, я веду тонкую психологическую дуэль с нашим Кукловодом, — раздался в трубке ленивый, но донельзя самодовольный голос Коли. — Он уже трижды пытался меня деанонимизировать. Наивный. Я ему в ответ отправил его собственное фото из выпускного альбома с пририсованными усами и рожками. Кажется, он не оценил моего чувства юмора.

— Очень смешно, Лебедев. Оставь его в покое на пять минут, пусть остынет и поплачет. Мне нужна информация. Срочно пробей адрес: улица Строителей, дом двенадцать. Бывший ДК «Рассвет».

— Зачем? — в его голосе прозвучало такое искреннее недоумение, будто я попросила его взломать Пентагон с помощью калькулятора. — Там же ничего нет. Я проверял. Просто старые развалины. Вы что, решили поохотиться на призраков советских пионеров?

— Просто пробей, умник. И поменьше глупых вопросов, а то отправлю тебя патрулировать улицы вместе с Лизой. Будете бабушек через дорогу переводить.

В трубке послышалось недовольное сопение и яростный стук по клавиатуре. Я ждала, не сводя глаз с грустного ежа. Он как будто смотрел на меня и безмолвно спрашивал: «Ну что, догадалась?».

— Так… — протянул Коля после минуты молчания, явно наслаждаясь моментом. — Ничего интересного. Здание в аварийном состоянии, списано с баланса города пять лет назад. Под ним… под ним только старые коммуникации. Водопровод, канализация… ага… стоп.

Я затаила дыхание. Сердце пропустило удар.

— Что «стоп», Лебедев? Не томи!

— Тут… тут ещё одна ветка. Очень старая. По документам проходит как законсервированный дренажный коллектор. Построен ещё в шестидесятых. Никем не используется, всеми забыт. Классика.

— И куда он ведёт? — спросила я, уже практически зная ответ. Моя старая следовательская чуйка сейчас не просто шептала, она орала мне в ухо дурным голосом.

— Сейчас посмотрю… — в трубке снова послышался быстрый стук клавиш. — Странно… Он какой-то короткий. Идёт всего пару кварталов и упирается… чёрт.

— Лебедев, не тяни кота за все подробности!

— Он упирается прямо в здание на улице Мира, дом сорок семь. А по этому адресу у нас находится… товарищ майор, вы сейчас упадёте. Филиал того же самого Центрального банка. Маленький, почти не охраняемый. Там сидят три калеки, в основном обслуживают пенсии и коммунальные платежи. Никакой серьёзной охраны, только одна камера на входе и тревожная кнопка, которую, наверное, в последний раз нажимали при Брежневе.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Бинго.

Вот оно. Двойное дно. Гениальный в своей простоте и наглости план. Этот хитрец заставил весь город, всю полицию, нас, идиотов, смотреть в центр. Следить за его ярким, шумным, вызывающим представлением. Мы искали логику в расположении его зверей, строили теории о сакральной геометрии, ждали удара по главному хранилищу. А он… он просто отвлекал наше внимание. Как фокусник, который машет одной рукой с ярким платком, чтобы другой незаметно вытащить у тебя из кармана кошелёк.

Все эти барсуки, филины и лисы были лишь дымовой завесой. Грандиозным, дорогостоящим спектаклем, поставленным с одной-единственной целью — отвлечь всех от настоящего места преступления. От маленького, невзрачного, почти беззащитного филиала на окраине.

А ёжик… грустный, одинокий ёжик на стене заброшенного ДК… Это была не часть карты. Это была её отправная точка. Место, где всё начиналось. Место входа в этот самый коллектор.

— Он гений, — тихо сказал Коля в трубке, и в его голосе я впервые услышала не самодовольство, а неподдельное, почти испуганное восхищение. — Он не просто Кукловод. Он, чёрт побери, стратег.

— Он не гений, Лебедев, — отрезала я, чувствуя, как по венам вместо крови начинает бежать ледяной азарт. — Он просто очень самоуверенный ублюдок. А такие всегда совершают одну и ту же ошибку. Они слишком сильно верят в собственную гениальность и считают всех остальных полными идиотами.

Я снова посмотрела на грустного ежа. Он больше не казался мне грустным. Теперь он нагло ухмылялся, как и все остальные его нарисованные собратья. Он смеялся над нами. Что ж, смеётся тот, кто смеётся последним.