Майский Шабаш

Первая глава

«Под кронами деревьев»

Прощальные дни лета уходили вдаль. Наступала осень. Этим холодным утром Мириам поняла это достаточно хорошо.

Возвращаясь домой с утреннего сбора, она остановилась у кромки леса на вершине холма, чтобы взглянуть вслед уступающему лету. Огненный Каньон, вдоль которого текла Смертоносная река, украшали красно-оранжево-желтые деревья, утопающие в полупрозрачном холодном тумане. Дул не слабый ветер. Он кружил в вышине яркие листья, унося их вдаль.

Мириам любила осень. Она радовалась ее приближению. Холодный воздух щекотал легкие, красочность природы радовала глаз.

Девушка мигом помчалась вниз, перепрыгивая торчащие пни, взбиралась на валуны, пританцовывая, жадно глотая приятный аромат леса, дергая заостренными ушами, напевала себе под нос песню, известную ей одной, и лучезарно улыбалась. В голове лишь ветер, а впереди вся жизнь, полная событий и приключений, хлопот и забот. Перебрасывая из одной руки в другую свою корзинку, полную ягод можжевельника, она разбрасывала их и виртуозно собирала обратно. Полы ее сарафана цвета темной карамели с белыми узорами вздымались в такт ее движениям, голубая рубашка оголяла белесые плечи. Ее старая остроконечная шляпа с подогнутым верхом подпрыгивала на голове, когда хозяйка неслась вниз по склону. Золотые украшения Мириам, которыми она была увешана, блестели в лучах августовского солнца.

У подножия склона девушка замедлилась, ступая на протоптанную дорогу, которая, ветвясь, уходила далеко вглубь леса. Она шла по тропе, насвистывая мелодию своих мыслей в унисон ветру.

Яркий осенний лес выглядел пожаром на фоне высоких серо-зеленых склонов и оврагов. Он дышал. Он укутывал в своих объятиях всех, кто вступал на его территорию.

Лес густел. Впереди, окруженный забором из многовековых дубов и кленов среди неглубокого оврага расположился невысокий белый домик, поросший лишайником, украшенный выведенный специальным красящим зельем защитными символами. Деревянные окна распахнуты, тюль вздымается от сквозняка. Котелок с зельем стоит на кострище, расположенном рядом с домом, у него – длинные клумбы, в которых уже опустили свои бутоны пожухлые цветы, стол, заваленный травами, снадобьями и толстыми книгами.

Среди высокой травы рядом с дровяником заострив уши и тяжело дыша, лежал огромный серебристый волк. Его шерсть блестела в просачивающихся сквозь деревья лучах, грубая морда, усыпанная шрамами, была опущена к земле, лапы аккуратно сложены друг на друга. Учуяв Мириам, волк поднялся и вышел навстречу девушке.

- Здравствуй, Wolfchen (нем. волчонок, от Wolf - волк). – Мириам подошла к волку и с силой зачесала его за ухом, тот с наслаждением поднял голову к небу, зажмурив глаза. – Скучал по мне, да? Mein Zuckerig (нем. мой сахарный, сладкий)!

- Дорогая, это ты? – раздался женский голос из глубин дома.

Девушка поправила круглые очки и взглянула на распахнутую дверь.

Из дома с кожаной сумкой наперевес уверенно вышла высокая женщина. На голове – остроконечная шляпа, на плечах – белая шаль; фиолетовое платье, круглые очки и множество серебристых украшений. Ведьма, хранительница леса Огненного каньона – Тасмин.

- Здравствуй, - поздоровалась Мириам со своей бабушкой. – Что ты здесь делаешь?

- Варю лечебный отвар из голубики. Заказчик придет уже сегодня, а ничего еще не готово, - Тасмин прошла к котлу и помешала свое варево. Она выглядела крайне недовольной. Ведьма не любила спешку, поэтому сердилась, что ничего не успевает. – Ты принесла можжевельник?

Мириам протянула бабушке корзинку.

- Отлично, - Тасмин взяла ее и быстрым шагом прошла к столу. – Нужно принести ещё воды с ручья. Ведра в сенях. Только побыстрей.

- Хорошо, Oma (нем. детск. бабушка, от Grossmutter - бабушка)

- Я же просила меня так не называть! – возмутилась женщина. Но Мириам была уже в сенях. Взяла два серебристых ведра и вприпрыжку побежала к ручью. Волк бросился ей вдогонку.

Лесной ручей скрывался среди высоких камней и валунов. Он исчезал внизу по склону среди деревьев и кустарников. Эта часть леса была особенно темна. Казалось, здесь вся жизнь стихает, и остается лишь гулкое завывание ветра. Звери боялись ступать на эти земли, они стереглись их. Но Фенрир, так звали верного спутника Мириам, не колеблясь, прошел за ней, ступая осторожно, но не менее уверенно, чем сама девушка.

Ведьма взобралась на один из камней, присела на корточки и стала зачерпывать воду ведром. Фенрир стоял позади, скалясь на окружающий лес. Тасмин рассказывала своей внучке, ещё когда та была маленькой, что эта часть леса проклята. Она говорила, что давным-давно здесь сражались сильнейшие колдуны, и когда один из них начал проигрывать, он произнес заклинание, отравившее ручей и природу вокруг нее. С годами лес восстановился, но ручей, трава и деревья все еще таят в себе темную энергию прошлого. Бабушка Мириам использовала воду ручья для своих зелий и отваров, пить эту воду или варить из нее еду она строго запрещала.

Неожиданно зашуршала трава, затрещали ветки. Фенрир зарычал, Мириам поднялась, готовая бросить атакующее заклинание на внезапного гостя.

Среди деревьев показался темный силуэт, который стал медленно приближаться. Он становился все больше и больше. Девушка только было открыла рот произнести заклинание, как на свет вышел мужчина. Высокий рост, атлетическое телосложение. Среди его черных волос виднелись маленькие рожки, одет он был в длинный плащ с опущенным капюшоном, черную рубаху с длинными штанами, из которых виднелись копыта, на плечах его висела кожаная сумка. Сатир с южных земель.