Макфасти. Драко и Бродяга

Десятая, В которой обсуждаются проблемы безопасности

Часть 3

— Полагаю, мисс МакФасти, что в данном случае возможен небольшой компромисс, — медленно произнес министр. — Я согласен выставить дементоров за пределами границ Хогвартса, но с условием, что при необходимости они смогут преследовать Сириуса Блэка и внутри территории школы.

— Это разумное условие, Корнелиус, — доброжелательно произнес профессор Дамблдор. — Пусть так и будет.

— Жители Хогсмида будут о-очень рады такому соседству, — недовольно фыркнула Эра.

— Ради поимки Сириуса Блэка, мисс МакФасти, можно и потерпеть, — проговорил министр. Кто-то хлопнул в ладоши. — Что ж, отлично. Не вижу смысла в продолжении этого спора. Спасибо, что пришли. Директор. Мисс МакФасти.

Сообразив, что мама и профессор Дамблдор вот-вот выйдут, Драко вскочил, отставил стакан и быстро метнулся к дивану, на который опустился с самым невинным выражением лица. Затем украдкой перевел дыхание. Сердце его при этом билось так сильно, что этот грохот должен быть слышен всем вокруг, а от волнения в животе собирался колючий ком.

Итак, мама потерпела неудачу, и вокруг Хогвартса будут расставлены дементоры. Этамина он с собой взять, увы, не сможет. Придется вооружиться какими-нибудь амулетами из драконьей кожи по заветам работавших в Азкабане колдунов.

Дверь кабинета открылась, и в проеме показалась Эра. Она задумчиво прикусила губу, о чем-то напряженно размышляя, и, казалось, даже не обращала внимания на шедшего следом директора.

Однако, кивнув Драко, мама тут же повернулась к профессору и, дождавшись закрытия двери, спросила:

— Господин министр ведь не передумает, верно, Альбус?

— Думаю, да. Но не воспринимайте это как проигрыш, Амалиэра. В конце концов, всё сложилось именно так, как и положено по закону: Министерство не вмешивается в дела Хогвартса. Точнее, всё его вмешательство осталось за пределами территории.

— Если чему меня и научило проведенное в Хогвартсе время, так это оборачивать каждый проигрыш в свою пользу, — мама чуть изогнула губы в улыбке. — Да в такую, чтобы самому проигрышу завидно стало.

Драко первым вышел из приемной, придержав за собой дверь. Затем они неторопливо зашагали к лифтам. Эра с директором шли впереди, а Драко чуть отстал, чтобы не наталкиваться в сузившемся из-за новых столов коридоре со спешащими служащими.

— Приятно видеть, что вы сохраняете присутствие духа даже теперь, в это непростое время, — склонил голову профессор Дамблдор. — Прошу меня простить, в начале нашей встречи я не принес вам свои соболезнования по поводу годовщины смерти ваших кузенов, Гидеона и Фабиана Прюэттов. Они были прекрасными волшебниками и не заслуживали смерти. Да, столько лет прошло, а кажется, будто только вчера я имел удовольствие с ними беседовать.

Очередная годовщина смерти? Сегодня?! Мама замерла на месте, и Драко, обойдя ее и с тревогой заглянув в лицо, заметил, как с него вдруг пропали все краски.

— Благодарю за теплые слова, Альбус, — болезненно выпрямившись, отозвалась Эра слегка осипшим голосом. — Приятно услышать, что несмотря ваше преступное безразличие к сохранению жизней моих кузенов, их смерть вас хотя бы немного огорчила. Жаль, что они так и не встретили верных друзей в вашем Обществе Любителей Паленой Курицы, но прошу: примите и вы мои соболезнования.

Настал черед профессора Дамблдора мрачнеть и задумчиво хмуриться. Впрочем, затем он всё с той же заботливой теплотой спросил:

— Шрамы вас больше не беспокоят, надеюсь?

— О нет, ничуть, но спасибо, что спросили. В Америке мне посчастливилось встретить хороших целителей, — к маме потихоньку возвращалась обычная бодрость. Наконец, еще не вполне искренне, но ей удалось улыбнуться. — С нетерпением жду нашей встречи для обсуждения школьного бюджета на следующий год. И согласования кандидатур новых профессоров, разумеется. Хорошего дня, Альбус. Пойдем, Драко, у нас еще много дел, и в Атриум спускаться пока рановато.