Макфасти. Драко и Бродяга

Шестнадцатая, В которой Драко приходится идти в гости

Часть 2

— …потом я открываю дверь, а на пороге она. Волосы как пылающее солнышко вокруг головы, огромные глазищи, в которых прямо-таки светится непримиримое упрямство, и черная кожаная папка с документами в руках. «Добрый вечер, мистер Лестрейд», — говорит. — «Меня очень заинтересовала ваша последняя статья о возможности химического влияния на процессы омоложения. В ней вы подбирали компоненты для смеси, способствующей репрограммированию плюрипотентных стволовых клеток. У вас есть возможность сейчас ее обсудить?»

Сирилл весело зафыркал и покачал головой.

— Твоей маме, Драко, тогда было всего шестнадцать, но толковая — у-у-у! На порядок способнее по крайней мере половины моих тогдашних студентов.

Драко не мог не согласиться с его мнением. Сам-то он вряд ли сможет даже повторить половину этих слов, не то что понять.

— Так вот, в тот самый вечер я понял, что просто обязан заполучить Эру на свой факультет. Конечно, это было непросто, сам понимаешь. Как и все волшебники, твоя мама никогда не ходила в обычную школу. Да что там, она и на свет-то появилась как будто только в октябре семьдесят второго, притом сразу двенадцатилетней. Но у нее был блестящий ум, у меня — обширные связи, и так мы вместе со всем справились. Правильно я говорю, Эра?

Они сидели за праздничным столом в просторной и светлой столовой. Во главе, разумеется, усадили Сирилла. По правую руку от него сидела миссис Лестрейд, за ней — Джереми. Драко досталось место по левую руку, а рядом примостилась мама.

— Конечно, — благодарно улыбнулась она имениннику и повернулась к Драко. — Сначала Сирилл помог мне с тестами для окончания школы и подарил возможность получить образование в Оксфорде, а затем познакомил с другим специалистом…

— Сквибом одного старинного рода американских волшебников, — уточнил Сирилл, счастливо блестя глазами.

— Верно, — кивнула ему мама. — Так что появлением «МакФасти Лабораториз» я во многом обязана именно вам, профессор. Звучит как тост, что скажете?

Сирилл расхохотался и принялся наполнять бокалы бледно-желтым прозрачным вином. Драко оно еще не полагалось, но он бы и так пить такое не стал: очень уж резкий запах исходил из маминого бокала. На вкус наверняка тоже редкая кислятина. Нет уж, лучше по старинке: вода, сок, чай.

На манжетах рубашки старого профессора задорно блестели новенькие запонки из платины с бриллиантами и сапфирами, узор из которых, по заверениям самого Сирилла, поразительно детально повторял герб Оксфорда. Этот подарок вручила ему мама, сопроводив таинственным пожеланием на латыни, и именно после него старик развеселился пуще прежнего и принялся рассказывать историю их знакомства.

— Сынок, а может, ты расскажешь нам что-то интересное? — заботливо подложив в тарелку Джереми добавки, спросила миссис Лестрейд. — Как у тебя дела на работе?

Драко постарался поморщиться как можно менее заметно. Честно говоря, он лучше бы и дальше Сирилла слушал.

— Работа как работа, — неопределенно отозвался Джереми. — Хотя в последнее время она стала немного страннее. Где-то кого-то убивают или грабят, ну а мы всё равно сосредоточенно ищем Сириуса Блэка. Да, сосредоточенно, самоотверженно — и совершенно бесполезно.

— Блэк? — удивленно приподнял брови Сирилл. — Я думал, он давно уже умер в Азкабане.

Теперь пришло время Драко удивляться.

— Вы следите за волшебными новостями? — спросил он раньше, чем успел обдумать, как это может прозвучать.

Но Сирилл не обиделся.

— Ха, ну так я не то чтобы совсем уж бессильный волшебник, — гордо выпятил он грудь. — «Дырявый котел» с первого раза увидел, лет в пять научился обложки книг и тетрадей перекрашивать. Только вот письма из Хогвартса так и не дождался, поэтому матушка меня припрятала в этом городе. Ну знаете, подальше от отца и брата. А что до новостей, так от них же ничего дурного со мной случиться не могло. Вот я и продолжал заглядывать иногда в волшебный мир, но только помаленьку, одним глазком. И Блэки, как мне помнится, на Сириусе том должны были кончиться.

Драко не знал, что сказать. Смутившись, он обернулся к маме, и Эра поспешила сгладить неловкость.

— Вы правы, профессор, в живых из всей семьи остался только он. Сидит в Азкабане вот уже дюжину лет, а на днях вот вдруг сбежал.

— Ага, — мрачно поддакнул Джереми, — и Блэк теперь радуется свободе, а нам — пожалуйста, каторжная работа по его поиску.

— Не волнуйся ты так, Джереми. Все знают, что работаешь ты хорошо, с душой. А результат иногда просто не сразу появляется, но отчаиваться еще рано.

Драко неприязненно покосился на маму, произнесшую это полным заботы и нежности голосом, и на сразу же ставшего донельзя довольным сквиба. У него до сих пор не укладывалось в голове то, что Джереми может стать его… фу-у, даже думать противно.