Макфасти. Драко и Бродяга

Тридцать первая, В которой Драко гуляет в Хогсмиде-3

Часть 3

— Я никогда не слышал, чтобы волшебники сходили с ума, переусердствовав с магией, — недоверчиво отозвался Драко, стараясь скрыть, насколько сильное впечатление произвела на него эта история. Перед глазами у него стояло лицо мамы после того, как миссис Лестрейд подмешала ей в чай зелье. И вот это дедушка называет «крохотными отголосками»?!

— О, ты слышал, — Базилиус грустно улыбнулся. — На уроках истории. Только вам обычно рассказывают о конце их жизни. Разидиан, съеденный личинками. Экриздис, основавший Азкабан. Герпий Злостный, создавший первого василиска. Но ни один из них тёмным колдуном не родился. Каждый пришёл к этому после одного и того же, а именно — переусердствовав с магией. Кто-то слишком увлекся экспериментами, другие сунули нос в те разделы, где внимание людей не требовалось... Но вернёмся к твоей маме. К счастью, мне удалось поговорить с Эрой и вернуть обратно, но следующая же встреча Международной конфедерации магов была полностью посвящена её вопросу. Не только я изучал историю, сам понимаешь, и никто не хотел возвращения самых тёмных её времен. Кто-то предлагал навечно запереть Эру в Азкабане, только вот был шанс, что дементоры перейдут на её сторону, и этот вариант отвергли. Другие советовали исхитриться и как-нибудь аккуратненько отравить её или заавадить, пока она спит. Хотя Крауч уже пытался, и теперь те милые пёсики наверняка нет-нет да и приходят к нему в кошмарах...

— Как мама выжила?!

— На это потребовалось какое-то время, но Эра доказала, что может сохранять спокойствие и не возвращаться в то состояние даже под давлением. А значит, не опасна для Статута. Потом я помог ей оправдаться за применение чар против Пожирателей. Однако Эра рвалась продолжить учёбу в Ильверморни. Тамошние колдуны были не против, всё же мама твоя — волшебница перспективная, но для большей уверенности в безопасности остальных в МАКУСА приставили к ней целителя, специалиста по ментальным травмам. Оно и правильно, конечно, любое воспоминание о событиях того дня грозило спровоцировать повторение инцидента. В общем, Эре посоветовали погрузиться в работу и посвятить себя какому-нибудь увлечению, а лучше и не одному. Но когда она делала что-то вполсилы? Отсюда и все её дипломы, лаборатории, призы за выигранные гонки. Что уж там, она лет десять продыху себе не давала, чтобы снова не упасть в эту кроличью нору.

Дорога стала слишком круто подниматься вверх, и дедушка развернул его обратно к деревне. Как же она теперь была далеко… Драко не верилось, что за такое короткое время они сумели столько пройти.

— Дедушка, а почему тебя вдруг заинтересовала наша ссора? — вдруг вспомнил он то, с чего начался их разговор.

— Ну ты бы уже определился, как ко мне обращаться, — фыркнул Базилиус, принимая такой легкомысленный вид, будто они тут преимущества «Молнии» перед «Нимбусом» обсуждали. — На «ты» будет лучше, как по мне.

— Ты не ответил на вопрос, дедушка.

— Эх-х, ну в кого ты такой внимательный, — с деланым возмущением посетовал тот, а потом вздохнул уже по-настоящему огорчённо. — У нового целителя появились подозрения, что состояние твоей мамы за последнее время стремительно ухудшилось.

— За последнее время? — Во рту Драко появился противный металлический привкус. Вкус тех слов, которые ему придётся произнести следующими. — С моего появления?

— Ты зря накручиваешь себя. — И грусть, и напускная веселость Базилиуса исчезли, уступив место серьёзности. — Да, после твоего усыновления и всех этих встреч с директором Хогвартса, старыми знакомыми и бывшей семьей ей стало труднее держать себя в руках, но в то же время Эра наконец встретилась лицом к лицу со всем, чего так долго боялась, и всеми, кого избегала. В первую очередь — с самой собой. К тому же, будь именно ты причиной рецидива, её бы выдернули с островов два года назад, не думаешь?

Пришлось признать его правоту, хотя теперь вопросов к дедушке у Драко стало только больше.

— А почему у родителей Нева всё по-другому? — выбрал он тот, что беспокоил его уже давно.

— О, ничего конкретного я тебе, увы, не скажу, — с сомнением протянул дедушка. — Я не целитель и многого не знаю, но обычно, если волшебник колдует на эмоциях, от боли или страха он может либо ударить по другим ради своей защиты, либо принести себя в жертву ради кого-то другого. Вот в этом, как мне кажется, и заключается ответ на твой вопрос.

— То есть мама уцелела, потому она эгоистка?

— Здоровый эгоизм полезен, — не смутившись, пожал плечами Базилиус. — И я рад, что не так давно Эра снова об этом вспомнила. Но если ты имел в виду, что твоя мама недостаточно храбрая, чтобы кого-то защитить, то предлагаю подумать ещё раз.

— Ничего я такого не думал, — пробурчал Драко. — Амалиэра МакФасти безупречна во всех отношения.

— Ауф! Р-раф!