Макфасти. Драко и Бродяга

Тридцать третья, В которой неудача не означает поражение-3

Часть 3

Тоска понемногу рассеивалась. Выпущенные из-под надзора мадам Помфри слизеринцы шумно прощались с оставленными до вечера Флинтом и Монтегю. Фред с Джорджем пытались расшевелить закопавшегося в простыни Вуда. Анджелина помогала Кэти собрать все обёртки перед уходом.

— Не переживай, Гарри, — ободряюще сказал Драко спине за белым одеялом. — Мы не проиграли. И дементоры повлияли на всех нас.

— Это точно, — поддержала его Кэти, шурша фольгой. — Я из-за них съела уже, наверное, три фунта волшебного шоколада. Ты тоже покушай, станет легче. У нас с Джорджем ещё осталось несколько батончиков.

Вытащив из погребённого под обёртками пакета целые шоколадки, она положила их на столик рядом с Гарри.

— Я отнесу «Нимбус» к нам в спальню, — тихо добавил Невилл, и плечи его печально поникли. — Положу тебе под кровать. Профессор Флитвик обещал усмирить Гремучую Иву и собрать остальное, так что…

Ответа не было, и Драко понял, что не нужно продолжать. Если Гарри хочет побыть один, так и будет. Но недолго.

— Мы придём вечером, — пообещал ему Драко. — И я принесу тебе своих сладостей из Хогсмида. Попробуешь шоколад с апельсином. А ты идёшь, Гермиона?

— Догоню вас позднее, — ответила та.

Мама ждала Драко в дверях, с умилённым видом наблюдая за расходившимися игроками. Думала она, видимо, о чём-то своём, поэтому приближение сына не заметила.

— Навевает воспоминания, — пояснила в ответ на его вежливый кашель. — Я часто помогала Поппи в дни матчей, особенно когда было так же многолюдно. На четвертом курсе, например, где-то в это же время с Гриффиндором вместо Слизерина пришлось играть Пуффендую. Был прекрасный тёплый солнечный день — и некоторые проблемы со одеждой, как я помню. Но мы всё же вышли на поле, а после сборная Гриффиндора в полном составе очутилась в Больничном крыле.

— Что случилось? — полюбопытствовал Драко.

— Пуффендуй выиграл с разгромным счётом «семьсот двадцать — шестьдесят», — довольно улыбнулась мама. Только за этой улыбкой скрывалось нечто большее, чем простая радость от победы. Удовольствие от мести?

— Как так вышло?

— Чудеса стратегии и тактики, — Эра хихикнула. — А ещё хорошая мотивация. Ладно, хватит о делах минувших. Как ты после встречи с дементорами?

— В порядке, — успокоил её Драко. — Испугался сначала, конечно, но твой патронус быстро пришёл на помощь. Только почему дракон?

— Сама не знаю. Вернее, патронусы могут меняться, это ни для кого не секрет, но я никогда не слышала, чтобы так часто. Когда я призвала его в первый раз, в Шармбатоне, то это была саламандра.

— Не бобёр?

— Нет, — мама погрустнела. — Обычно патронусы меняют облик после каких-то значительных перемен или потрясений в жизни волшебника. Неважно, хороших или плохих. Так вот бобёр был патронусом у моего кузена Фабиана. Остался со мной после… после всего.

— Но снова изменился, — задумчиво протянул Драко, стараясь увести её от воспоминаний. — Что случилось?

Эра только пожала плечами.

— Говорю же, сама не знаю. Ничего существенного, на мой взгляд, разве только целитель сменился. У Исайи другой подход.

«И он явно работает».

Они спускались по лестнице к Большому залу, когда Драко наконец очнулся от мыслей о патронусе и вспомнил, о чём ещё хотел поговорить.

— Мам, а ты не просила профессора Люпина помогать тебе или мадам Боунс с тем вашим делом?

— Нет, — ответила она категорично. — Чем дальше он от этого проекта, тем лучше. Для всех. А что такое?

Драко кратко рассказал ей про недавнее занятие с профессором Снейпом.

— Северус в своём репертуаре. — Эра закатила глаза, когда узнала, какой большой доклад про оборотней он им задал. — Вечно его тянет вместе с шахматами разыграть партию в плюй-камни. Наверное, это что-то семейное.