Макфасти. Драко и драконы

Седьмая, В которой несправедливость цветет махровым цветом

Выдержка из великого труда Кантанкеруса Нотта «Справочник чистокровных волшебников»:

«Чистокровные волшебники должны, просто обязаны иметь больше прав и свобод, нежели маггловская грязь, ибо более других трудятся во благо волшебного мира. Освобождение любых других волшебников от их обязанностей не привнесет в мир ничего, кроме хаоса».

* * *

Чертову Поттеру разрешили играть в квиддич уже на первом курсе! Ему разрешили иметь чертову собственную метлу! Ему даже доставили ее, не особо скрываясь!

Драко клокотал от злости.

Ему отчаянно хотелось в небо. Он всю жизнь мечтал быть ловцом, как его дедушка.

Ничего из этого он не получит.

Несправедливо.

— Драко, — его осторожно тронули за рукав. Так ненавязчиво на всем Гриффиндоре разговаривал только один человек.

— Да, Невилл?

Его (ха-ха!) друг нервно мял рукав мантии и отводил глаза.

— Я пршу нчить мня лтать.

— А?

— Пожалуйста, научи меня летать.

Драко прикрыл глаза. Да, да, еще немного гноя бубонтюбера ему на рану. Почему нет.

* * *

— Профессор, пожалуйста, разрешите мне объяснить Невиллу, как летать. Может, у меня лучше получится.

Мадам Трюк окинула недовольным взглядом их обоих. Да, может, она и недовольна, что после всех ее уроков (читай — криков и свиста) Невилл не начал парить как птица, но, с другой стороны, это уже шестое занятие.

— Хорошо, — уронила она. — Возьмите свои метлы и потренируйтесь в сторонке. Не мешайте остальным.

Драко отвел Невилла в сторону, изучил его понурый и бледный вид. Вот Драко тоже страшно бесило, что вместо тренировок с командой по квиддичу, на которые теперь ходил Поттер, он прозябает здесь, в компании всяких неумех. С другой стороны, Невилл вроде как начал немного меньше его раздражать. Да и вообще, он же уже согласился ему помогать.

— Нев, а чего именно ты так боишься?

Лонгботтом нервно сглотнул и шепотом ответил:

— Помнишь, я еще на самом первом ужине говорил, что мой дядя уронил меня? Вот, а до этого он долго меня держал там, за окном, за щиколотки, на высоте четырех этажей. Я… я просил его поставить меня… просил. Плакал. А он все равно держал меня и говорил, что лучше умереть сквибом, чем дальше позорить семью. Мол, сейчас или никогда. Или магия проснется, или… усну навсегда я.

М-да, а Драко думал, что его бывшие родители — худшая семья на свете.

— Невилл, — он положил руку другу на плечо. — Вот и разница в том, что с тобой случилось, и с полетом на метле. Метлой ты управляешь. Главный в вашей паре — ты. Ты решаешь, взлетать или оставаться на земле. А если лететь, то как высоко и быстро. Понимаешь?

Кивок, но губы все равно дрожат.

— Запомни, что тебе не нужно летать на метле там ради квиддича или что-то вроде того. Смотри на полеты как на способ защиты. Если будешь уметь летать, всегда сможешь улететь от того, что тебя пугает. Ясно?

Еще кивок, уже спокойнее.

— Отлично. Не волнуйся, что говорят вокруг. Сядь на метлу. Я тоже буду держать ее рукоять. Тебе нужно будет четко представить, как метла немного взлетает, не выше того, чтобы ты просто не касался ногами земли. Так вот, представляешь это, и немного тянешь рукоять вверх. То есть ты будешь над землей не выше, чем если бы просто стоял. Нет, медленнее. Скорость только для квиддича.

Это было странно, но к концу занятия с Невиллом Драко уже немного меньше волновало, что Поттеру разрешили играть. Да, он умеет летать, молодец. А учить — не умеет.

* * *

«Дорогая Эра,

Спасибо за угощение. Было очень вкусно. Всем особенно понравились драконы. Мне — макаруны. Буду очень рад, если пришлешь еще.

Ты будешь рада узнать, что я, кажется, завел себе первого гриффиндорского друга. Его зовут Невилл Лонгботтом. Он ничего, хоть я и не понимаю, почему он у львов, явный ведь пуффендуец. Без обид.

С уроками полный порядок, я уже заработал для этого факультета шестнадцать баллов.

Драко»

Драко перечитал письмо и задумчиво почесал нос пером. Вроде можно отправлять. Так, теперь стоит вернуться к эссе по трансфигурации.

— Здесь у тебя ошибка, — раздался рядом девчоночий голос. — Ты неправильно написал слово «метаморфизм».

— Вот как? — он неприязненно прищурился и повернулся к говорившей.

Много на своем чертовом факультете он обнаружил неприятных личностей, но пальму первенства по праву делили староста Уизли и она.

Грейнджер бесила его по нескольким причинам. Невоспитанная грязнокровка, которой нравится совать нос в чужие дела и записи. Доставучая придира, которая требует, чтобы все делалось по правилам или так, как сказал учитель. И, наконец, если бы не она, он был бы лучшим учеником на курсе!