Мактуб

Глава 2

Расима – тучная, невысокая, пожилая женщина – стояла у плиты, вытирая пот со лба кончиком платка. Ее цветастое, когда-то яркое платье волочилось по полу. Она опустила в кипящий бульон одинаковые ломтики двухцветного хинкала и принялась мешать. Вентилятор, который принес для матери заботливый Хаким, совсем не помогал, а просто гонял по кухне огненный воздух, издавая противное жужжание.

— Еще минута, клянусь Аллахом, и я упаду в обморок у плиты! —причитала Расима себе по нос. — Нашли ишака и едут!

— Сядь, отдохни, а я выловлю, — раздался голос за спиной.

Расима дернулась от испуга, ложка плюхнулась в жирный бульон, расплескав капли.

— Ай, сожглась, чтоб тебя понос продрал! — Расима сунула палец в рот и бросила разгневанный взгляд на Рауфу. — Ходишь, как приведение, хоть бы тапочками пошаркала, так и умереть можно!

— То не шаркай, то шаркай, тебе не угодишь, — Рауфа спрятала улыбку, глядя, как сморщилось лицо Расимы. — Белье повесила, в кабинете у Азиза убралась, так что с ужином помогу.

Рауфа выловила из кастрюли ложку, протерла салфеткой и принялась мешать всплывающие и набухающие кусочки теста. Готовить она любила больше других домашних дел, а меньше всего ей нравилось гладить и прибирать в хозяйских спальнях, особенно в комнате Азиза. Так и боялась, что положит что-нибудь не туда и навлечет на свою голову гнев зятя. Но Расима категорически отказывалась меняться, для нее такая работа считалась не такой благородной, как приготовление пищи.

— Можно чаю выпить, время есть, — Расима села за стол и сунула палец в коробочку с содой, чтобы унять нарастающую боль.

Это было предложение, сказанное приказным тоном. Рауфа кивнула, убавила огонь и принялась за приготовление чая. У них с Расимой был свой, отдельный заварочник, предназначенный как раз для таких посиделок.

Рауфа достала баночки с травами и отмерила по щепотке мяты, липы, чабреца, смородины и кусочков сушеной малины, залила кипятком и укутала чайничек полотенцем. Затем достала стеклянные чашки – армуды – и поставила на стол.

— Варенье из инжира буду, — сказала Расима, хотя это было лишним. Рауфа и так знала, что без пиалы с вареньем сестра Азиза чай пить не станет.

Пока травы заваривались, Рауфа накрыла на стол и выловила готовый хинкал. Мясо для ужина завернула в одну чашку, дымящиеся кусочки хинкала – в другую. И наконец-то села.

Несмотря на то, что Расима имела весьма скверный характер и любила вспылить безо всякого повода, Рауфе нравилось сидеть с ней за одним столом с чашкой чая. Про себя она называла такие моменты – время сплетен. Тему для обсуждения выбирала Расима, оно и понятно, старшая сестра хозяина дома. Упаси Всевышний Рауфе сболтнуть что-нибудь лишнее – ей не сдобровать. А вот Расима могла себе позволить сказать что угодно о каждом члене семьи. И пусть Азиз только попробует ее упрекнуть, сестра ему быстро напомнит о наказе покойной матери – беречь и уважать старшую сестру. Конечно, Расима была такой смелой только на кухне и перед Рауфой. На деле она старалась с Азизом не связываться, когда брат не в духе, ему никакие наказы не помнятся. А вот помыкать всеми остальными она любила, только Айман последние годы не поддавалась, перетягивая управление на себя.

— Мой бедный Хаким совсем заработался, не жалеет племянника Азиз, помыкает им, как мальчиком на побегушках. А ведь мог бы и Даяна к бизнесу подключить, он младший, — принялась жаловаться Расима, облизнув ложку из-под варенья.

— Что ты, Хаким для него, как сын, вот он его и учит всему, что сам умеет, — Рауфа понимающе закивала головой. Во всем, что касалось Хакима, она не спорила.

— Не нравится мне, как к моему сыну Абдул относится. Считает себя выше брата. Случись что с Азизом, мой Хаким окажется не у дел.

Каждый день она жаловалась сначала на Азиза, потом на Абдула. Такова натура Расимы. Но Рауфа ее понимала, она хотела лучшего для своего единственного сына, младшего из четверых детей. Будь у Рауфы хоть один ребенок, ее душа принадлежала бы ему без остатка, не зависимо от пола. Про своих дочерей Расима говорила редко, иногда казалось, что она и не помнила вовсе об их существовании. Теперь они принадлежат своим семьям и о них заботятся мужья. А она, бедная Расима, вынуждена жить в доме брата, пока Хаким не женится и не заберет мать в свой дом главной хозяйкой.

— Я так и сказала Азизу – пора искать невесту для Хакима, мальчику уже двадцать восемь лет.

— А он что? — проявила участие Рауфа, хотя знала ответ.

— Как всегда – всё потом. Так ведь пока Абдул не женится, до Хакима очередь не дойдет, — она сунула инжир в рот и скривилась так, будто вместо приторной ягоды попался ломтик лимона.

— Так свадьба Абдула не за горами! Вчера Айман звонила насчет невесты. Со дня на день привезут сюда, а там и никях сделают. Ты бы не ждала, пока Азиз займется, сама невесту присмотри, а потом скажи, что партия хорошая, нужно торопиться. Айман сватов отправит, насчет выкупа договорятся.

— А жить ему с невесткой где? — никакой довод Расиму не устраивал, что не предложи – всё плохо. — Третий год брат обещает дом для Хакима начать строить, так даже участка не купил. Я и заговаривать про это уже боюсь, и так слишком часто напоминаю.

— В этом доме места всем хватит. Шесть спален пустуют, только пыль протираю. Разве Азиз не выделит одну спальню для снохи?