Малая История

Перекресток путей.

Слепой, что собирается шагнуть в пропасть,

Не знает об этом.

Но он не знает и о том,

Что боги ему даровали крылья.

Раскаленное солнце Дуротара нещадно жгло голубую кожу охотницы. Совсем юная девушка тролльского племени, с трудом вдыхая непривычно горячий воздух,  медленно брела по пыльным улицам Оргриммара, крепко прижимая к себе видавшее виды ружье. Её глаза невидящим взором скользили по сторонам. Снова и снова невыразимая боль наполняла её тело, вновь и вновь воспоминания наполняли её разум и девушка, обессилев, села на ближайшую скамью. Вдруг чья-то мягкая ладонь опустилась ей на плечо и она услышала голос старого орка:

- Что же ты грустишь, девонька? Али случилось чего? Пойдем-ка в мой гостевой домик, хоть хлебушка дам-то тебе, вишь, худенькая какая. Ну, пойдем, пойдем, - подбадривая свою спутницу, Зорик повел её к Пещере Прайда.

- Ты пей чаек-то. Хороший у нас чай – два травника у меня тут обжились, теперь чаек пить одно наслаждение. Ты кушай, кушай, я если что ещё достану, - хлопотал вокруг охотницы старик, пока девушка приходила в себя. Первым чувством, пробившимся сквозь горе, был голод, и она принялась с аппетитом его утолять. Насытившись, она немного успокоилась.

- Как тебя зовут-то, дочка? – мягко спросил Зорик, подсаживаясь рядом на скамью.

- Ньефрес, - произнесла гостья.

- Что же приключилось с тобой?

Хостас, спускавшийся в это время по лестнице, услышал голоса и замер, прислушиваясь…

- Не бойся, сестренка, я скоро вернусь, - улыбаясь, проговорил Кет’Джин, уходя вместе с остальными. Пошли все мужчины деревни – и совсем ещё молодые, как Кет’Джин, и глубокие старики из числа тех, кто ещё мог держать в руках копье.

- Я не боюсь.  Возвращайся скорее – поохотимся вместе, - ответила Ньефрес своему побратиму.

- Дядька, верни его! – обняла она того, кто с малых лет заменил ей родителей. Кет’Джин ушел вперед, а Зул’Дар отстал, чтобы попрощаться с ней.

- Обязательно верну. А ты до тех пор защищай деревню – здесь больше нет никого, кто бы мог о вас всех позаботиться.

Саурфанг-Младший, сын Владыки Саурфанга – генерала армии Тралла, набирал рекрутов для битвы с силами Плети в Драконьем Погосте. Молодой и несдержанный, Саурфанг-Младший искренне полагал, что сможет победить силы Короля-Лича численным превосходством, а потому мужчины из всех немногочисленных окрестных деревень встали с оружием под ордынские знамена.

Деревня Ньефрес была совсем мала – в ней жило лишь несколько семей. После ухода мужчин, некому стало охотиться и защищать маленькое поселение от диких зверей – дети и старики не могли обеспечить своё выживание. Те из стариков, кто ещё мог, научили девушку владеть копьем и кинжалом, и эти навыки, вместе с переданной ей дядькой наукой охоты, она применяла для защиты своего дома. Охотясь на йормунгаров и диких волков, Ньефрес добывала мясо – единственную пищу, которую можно было найти на бескрайних ледяных просторах Драконьего Погоста, окруженного пиками заснеженных гор. Временами юная охотница добиралась до станции гоблинов, и те учили её инженерному делу. Там она сделала свой самострел, который впоследствии не раз улучшала, там же изучила основы подрывного дела. Разнообразные мины и ловушки помогли ей справляться с нападениями на родную деревню, но все это давалось ей с огромным трудом.

Однажды на охоте она подстрелила странного зверя: полуворг-полупес лежал на обагренном кровью снегу и смотрел на Ньефрес грустными желтыми глазами. Они как будто говорили ей: «Посмотри, я тоже один. Моя стая погибла, сражаясь за добычу, мне некуда теперь идти, нечего терять». Охотница выходила зверя и дала ему имя: Тинго. С тех пор живой ум пса, его острый нюх и чуткий слух не раз выручали Ньефрес, а с ней и всю деревню.

Через три года вернулись мужчины. Их было мало: домой отправили только раненых калек.

- Кет’Джин! – Ньефрес на секунду забыла о тех трех годах и побежала ему навстречу. Но на глаза девушки навернулись слезы, когда на месте ноги старого друга она увидела уродливый обрубок. Кет’Джин опирался на палку.

- Сестренка! Как же я рад тебя видеть! А нога ничего, отрастет! Подумаешь, пройдёт лет десять! – Кет’Джин не врал – тела троллей обладали исключительной способностью к регенерации.

- Пойдем, там ещё осталось немного мяса. Поешь, - заторопилась охотница.

Они сидели за грубо сделанным столом в доме Ньефрес. Кет’Джин молча ел, а она так же молча на него смотрела.

- Кет’Джин, а что там дядька? Остался воевать? – спросила наконец Ньефрес. Побратим, не глядя на неё, покачал головой.

- Ты приляг, Кет’Джин, поспи. Тебе нужно поспать, - медленно проговорила девушка. Его убили… Дядьку – убили!

Ночью она собрала скудные пожитки, захватила свой огнестрел и вышла из дому. Тинго порывался пойти с ней, но Ньефрес, чье сердце разрывалось от боли, приказала ему остаться с Кет’Джином – пес незадолго до этого дня сильно поранил лапу. Она отправилась лишь ей известными путями к Молоту Агмара – военному аванпосту Орды, где находились основные силы Саурфанга-Младшего.

…Молодые, неопытные бойцы разных племен, судорожно сжимали в руках свое оружие, ожидая начала битвы. Их группа должна была отвлечь на себя основные силы Плети, в то время как элитные подразделения Саурфанга-Младшего должны были напасть с фланга. Ньефрес, как и те, кто стоял рядом с ней, ощущала дикую ярость и желание мстить за друзей и родных. А ещё она, как и все остальные, чувствовала страх. Черный, липкий и холодный страх, который сковывал движения и замораживал слова. Громом в ушах прозвучала команда: «В атаку!». После чего полчища нежити Плети обрушились на них.