Мальбрук домой собрался

Часть 3. День, который был субботой. Два

А вот это уже не понравилось мне. Совсем не понравилось.

- Что значит «уже без разницы»? Вы что вообще задумали, придурки?

- А это значит очень простую вещь - Злыдня отвечала абсолютно спокойно, и это мне не понравилось больше всего. Лучше бы она ревела, как Плакса. – Это значит, дорогой фальшивый папа, что недолго тебе загрязнять окружающую среду осталось. Да ты не переживай, мы тебя даже бить не будем, больно уж у тебя здоровья много. Всю ману на тебя потратим. Нет, мы проще сделаем. Знаешь, как?

- Как? – на автомате поинтересовался я. В принципе, все было понятно, и я тянул время, лихорадочно просчитывая варианты.

- Да просто мы макнем тебя в речку – пожала плечами Злыдня. – А минут через десять Кот тебя достанет.

- Что значит «макнем»?! – возмутился я. – Я вам что, академик, что ли?

- А почему академик? – искренне удивилась Плакса, ожидавшая чего угодно, только не такой реплики. – При чем здесь вообще академики?

- Да так… Не обращай внимания. Был такой старый фильм, вы его не видели. Там тоже компания по речке плыла, только не по Москве, а по Яузе-реке. Они там периодически собирались макнуть академика.

- А иногда так на папу похож… - задумчиво проговорила Злыдня. – Тот тоже в ответственные моменты всякую чушь несет. Мама говорила – мужчины все такие, они всю жизнь детьми остаются, вот нам и приходится за них все серьезные вопросы решать.

Она сокрушенно вздохнула и предложила сестре:

- Ладно, пойдем его топить, что ли?

- Эй, эй! – не выдержал я. – Вы что – с ума сошли? За что топить-то? За что?! Что я вам сделал?

Они действительно маньяки какие-то. Ведь я им ничего плохого не сделал, наоборот – повел себя с ними как честный человек. Я им обещал никого не трогать – и действительно пальцем не тронул. Я не взял ничего, кроме своих личных вещей, по доброте душевной пожелал им всего хорошего, от чистого сердца дал несколько добрых советов – и что получил в благодарность? Обухом топора по черепу?

Я им эту подлость не забуду никогда, я им это обязательно припомню. Впрочем, сейчас есть более важные вещи. Сейчас мне надо как-то выпутаться из той задницы, в которую я угодил.

Вообще-то я зря разорался, орать на Злыдню бесполезно, она от этого только упрямее становится. Это Плаксу можно на горло взять, а эту только убедить, только уговорить, и никак иначе. Уж мне ли ее не знать, сколько она мне проблем за 12 лет насоздавала.

Тем временем зомби, повинуясь беззвучной команде, ухватил меня за воротник и волоком потащил к воде.

- Стоп! Стоп! – не выдержал я. – Дайте мне пять минут! Дайте сказать! Даже приговоренные имеют право на последнее желание!

Злыдня с Плаксой переглянулись, и мертвяк, слава богу, наконец-то перестал меня тащить. Узбек, сволочь, как сидел с каменной рожей, так и сидит. Тут безумные дети живого человека топить собрались, а ему хоть бы хны.

Ну… Почти живого.

- Чего ты хотел?! – Злыдня смотрела требовательно. – Что еще за последнее желание?

Я попытался успокоиться и восстановить дыхание. Эта девочка уважает смелых и сильных, надо вести себя соответственно.

- Та сама сказала, что уже не имеет значения, что я услышу и увижу. Теперь, конечно, понятно, что ты имела в виду – не удержался я от подначки.

Она недовольно насупилась, но смолчала. А я ругнулся про себя – тоже мне, остряк, нашел, как в анекдоте, время и место подначивать.

- Так вот, раз уж это не имеет больше никакого значения, может быть, вы расскажете мне про свои планы? Что вы собрались со мной делать, и, главное – почему вы это собрались делать? Я ведь вас знаю, вы не злые девочки, и вы бы не стали убивать меня без причины. Ведь я вам не сделал ничего плохого, я не причинил вам вреда. Я вас не тронул и не ограбил, а вы меня собираетесь убить. Ну да, я хотел бросить вас, но это не тот проступок, который наказывается высшей мерой. Одна бы поплакала, вторая бы позлилась, но в итоге вы бы просто отпустили меня, пусть и с проклятиями в спину. А вы, вместо того чтобы просто вытолкать в шею, с упорством, достойным лучшего применения, постоянно ловите меня и аккуратно связываете. Отсюда я делаю вывод, что я вам зачем-то нужен. Но при этом вы явно всерьез собрались меня топить. Как хотите, но что-то здесь не складывается.

Они слушали очень внимательно. Отлично, клюнули. Теперь надо немного пафоса и благородства добавить.

- Что ж, - я вздохнул. – Сила на вашей стороне, и если вы решили меня убить, я не могу этому помешать. Вы меня знаете – я не буду валяться у вас в ногах и умолять о пощаде. Но мне будет очень обидно, если вы меня прибьете, а потом окажется, что зазря. Выяснится, что вы что-то не учли или перепутали, но теперь уже ничего не поправить. Не обижайтесь, но вы все-таки еще дети. И вы, и я прекрасно знаем, сколько раз ваши продуманные вроде бы планы оборачивались в итоге фразами «Ух ты!» и «Мы про это не подумали…». При этом посоветоваться, кроме меня, вам не с кем - один ваш спутник плохо говорит по-русски и плохо ориентируется в здешних реалиях, второй вообще зомбарь. А то, что вы где-то напутали – это к бабке не ходить. Говорю же – не складывается картинка.

Они задумались. На секунду, а потом Злыдня спросила Плаксу:

- Ты ему веришь?

- Ни капельки! – мгновенно и без тени сомнения ответила та.

У меня екнуло сердце. Сейчас этот мерзкий зомби опять потащит меня в воду. Неужели не получилось?

Но тут Плакса закончила фразу:

- Но мы и правда ничего не теряем, если послушаем его. Ну пойдет он купаться на полчаса позже. А так - вдруг что интересное скажет? Главное, всегда помнить, что он – упырь. И врет как дышит.

- Ну ладно, - кивнула Злыдня. – Тогда ты ему все и рассказывай.

Я облегченно выдохнул.

- Ну… - Плакса явно не знала, с чего начать. – Ну, короче у нас на тебя квест. Групповой, у меня и у Разки. Вернее, не на тебя, а на папу. И этот… Не квест, а обет, кароч. Но по сути – та же фигня.