Мальчик голубых кровей. Испытание дружбой

Глава 11 и Эпилог.

Альбус стучится в комнату к Северусу Снеггу. Он делает это не потому, что так принято в цивилизованном и вежливом обществе, а потому, что ему кое-что нужно от Снегга. И Дамблдор знает, насколько важно соблюсти эти чертовы формальности в общении, ведь Снегг любит, как ни странно, ушами и глазами. Если он видит, что обратившийся к нему человек ведёт себя с достоинством и говорит по делу, то он словно цветок на солнце – раскрывается и дает возможность узнать себя лучше.

- Да, входите, – голос у Снегга немного хриплый. И когда Альбус переступает порог, то замечает, что мужчина дремлет на диване, завернувшись в мантию как в кокон. – Что тебе, Альбус? Извини, я не в лучшем виде.

- Я не займу много времени, – директор усаживает на подлокотник, заставляя Снегга встать. – Я лишь хочу знать, каким идиотом надо быть, чтоб выложить Минерве информацию о Долорес Амбридж…

- О чём ты?

- Не прикидывайся, – обрывает его Альбус. – Я знаю, что больше некому было копаться в грязном белье этой женщины.

- Ладно, – соглашается зельевар. – Допустим…

- Допустим?! – взрывается старик. – Ты хоть знаешь, что они там устроили?

- Их личные склоки меня мало волнуют.

- Очень даже зря, – говорит старый волшебник. – Амбридж теперь отыграется на всей школе за слова МакГонагалл.

- Но разве МакГонагалл сказала неправду? – усмехается Снегг.

- Северус, то, что ты помогаешь Минерве – это, конечно, характеризует тебя как человека неравнодушного, и это весьма хорошо, – улыбается Дамблдор. – Но с другой стороны, ты и сам не знаешь, во что ввязываешься, когда соглашаешься на такие рискованные шаги без моего ведома.

- Позволю себе заметить, что ваша позиция, относительно Минервы, неверна.

- То есть, ты будешь, смотря мне в глаза, утверждать, что не имеешь отношения к тому, что сделала для неё Кротткотт на досрочном слушании по делу Малфоя?

- А что она сделала? – моргает Снегг, в его глазах так и пляшут озорные искры, которые выводят Дамблдора из себя. – У Кротткот есть свои мотивы и ты не хуже меня знаешь об этом.

- Но она ведь оказалась на высшей должности для магглорождённых, и теперь будет глупо терять работу вместе с авторитетом ради МакГонаглл. Не так ли?

- Кроткотт держится за эту работу не ради статуса или власти.

- Да, дело в её сестре, – проговаривает Дамблдор, заметно мрачнея. – Но дело это закрыто. И сейчас лезть в прошлое с не самыми приятными событиями, означает, снова разбередить старые раны. Ох, уж эти женщины! И чего им не сидится?

- А по поводу информации об Амбридж, – снова начинает Снегг, – то у неё за столько лет накопилось немало врагов, которые так ждут момента, когда она слетит с пьедестала у Фаджа. И каждый второй вцепится ей в глотку. Поэтому, любой, кто хоть немного желает для нашей жизни спокойствия, будет рад выложить материалы архивных дел, Альбус.

- Корнелиус отказался верить.

- Это его право.

- Северус, я знаю, что Амбридж – не подарок, но после лечения она…

- Я не из тех, кто считает, будто лечением можно избавить человека от ненависти, что воспитывалась в нём почти с пелёнок. Однако после Мунго ситуация и вправду наладилась – теперь Амбридж хотя бы не думает, что создана для Великой миссии. Хотя, по её замашкам, я думаю, что Тот-кого-не-стоит-упоминать всё же промыл ей мозги в тот год основательно. Или запугал.

- Конечно, запугал, – кивает Альбус.

- Да, но страх не освобождает от ответственности, – напоминающим тоном говорит Снегг. – Если ты помнишь, что предъявили мне на суде, то поймешь, что Амбридж – невероятная счастливица. И, Салазар её подери, она умело манипулирует людьми, особенно такими, как Фадж.

- Она неглупа в вопросах касающихся социальных проблем и политически-сложных аспектов развития магической Британии. – Альбус нацепляет на себя маску высокопарного профессора, читающего лекцию. – Она умеет давать взятки и отлично приспособилась их брать. Благодаря её усилиям столько лет держится авторитет Министерства. Скажем прямо, что Амбридж – одна из немногих, кто сумел пройти все препятствия и при этом не споткнуться на глазах у окружающих…

- Я буду ликовать и хлопать в ладоши, Альбус, когда это случится.

- С чего вдруг ты стал таким борцом за истинную справедливость? – удивляется Альбус. – Северус, правило трёх гласит: «Во-первых, не рой другому яму – сам туда попадёшь, во-вторых, ненависть в рядах одних, рано или поздно перейдёт на всех, а в-третьих, если все будут уникальными, то никто не сможет стать великим».

- И к чему ты мне всё это сказал?

- А к тому, что ты копишь в себе обиду на Волан-де-Морта, но он даже не подозревает об этом. Ведь уверен, что ненавидеть с такой силой способен только он.

- Альбус, шел бы ты уже…

- Я и собираюсь пойти поспать, – сказал волшебник. – Хотя, в такую ночь лучше прогуляться.

- Я видел здесь конвоиров из Азкабана, – вслед летят слова Снегга. – Минерву всё же забрали?

- Да, – Альбус Дамблдор останавливается у самой двери и ждёт, что же ещё спросит Снегг.

- Скольких ошибок ты мог бы избежать, если бы просто принял ситуацию, Альбус?

- Принять ситуацию, означало бы проиграть.

- Но сохранить множество жизней.

- Неужели ты думаешь, что Он бы остановился?!

- Я думаю, что ты мог бы дать им шанс.

Дамблдор резко разворачивается к Снеггу.

- Поддерживать аморальные идеи, Северус, я не собираюсь. И никогда, ты слышишь, никогда не стану относиться спокойно к тому, что сделала Минерва.

- Да, действительно, что может быть лучше безразличия и утрирования, – отмечает Снегг. – Её ведь начали обвинять в педофилии не потому, что она пыталась соблазнить Реддла, а потому, что тебе так было выгодно!