Мальчик, которого не научили умирать

Глава IV. Источник

За прошедший месяц изменений в моей жизни было крайне мало, но все они имели судьбоносное значение, в первую очередь для меня. Мне удалось договориться с Люсиндой и с Морнеей на счёт того, чтобы я окончательно переехал к бабке. Люсинда хотела было дёрнуться на тему того, что я мог бы оставаться у неё подольше, но когда я вновь поднял тему того, что дармоедом быть не хочется, а к книгам меня тянет нестерпимо сильно, всё-таки отпустила. Лишь потрепала по волосам, деланно возмущаясь тому, на кого же я её оставляю опять одну, без детей. И даже намёк на то, что её дети возвращаются со дня на день, не особо мне помог.

К слову о детях: после того, как я узнал, что у Морнеи имеется внучка, то много раз хотел поговорить с ней об этом, но каждый раз откладывал. Я не был до конца уверен, что этот разговор не навредит тому шаткому равновесию, которое между нами установилось. А ещё не было никакой уверенности в том, что бабка будет мне открывать сердце и душу, ведь я был для неё, фактически, “полезным незнакомцем”, которого она согласилась приютить по доброте душевной и чтобы были лишние рабочие руки.

Несмотря на то, что после переезда у меня появились вполне себе конкретные обязанности в этом доме, помимо чтения книг, печали мне это нисколько не добавило, даже наоборот: я был рад помочь по хозяйству или по дому. Поливая цветы, бегая по грибы и ягоды, где-то помогая в готовке, я набирался опыта и набивал руку в домашних делах, понимая, что когда-нибудь выпорхну из этого гнезда и буду жить один.

За последнее время мне удалось унять свою неутолимую жажду книг, что стало большим достижением. Насытив свой первоначальный голод, я, тем не менее, не отказывал себе в желании прочесть перед обедом или на сон грядущий пару тройку страниц. Морнея ворчала, что я перевожу свечи, читая по ночам где-то в тайне от неё, и мы договорились до того, чтобы я по вечерам поднимался к ней наверх, на кухню, где она занималась своими настойками, мазями или даже вышивкой. Днём ей было заниматься подобным не с руки, потому что она занималась своим огородом, палисадником или тем, что я приносил с леса. Первое время многие листья, грибы и коренья, которые я приносил, она смело выбрасывала, объясняя это тем, что я принёс похожее, но совершенно не то. Со временем, из-за того что собирал я довольно часто, я сумел запомнить все отличительные особенности нужных Морнее и грибов, и ягод, и трав. Порой казалось, что, подними меня посреди ночи, я без труда опишу и расскажу о каждом из них.

Окончательно придя в себя на новом месте жительства, я взялся за дрова, и на этот раз к моим действиям с топором Морнея была равнодушнее. Приловчившись и не слишком загоняя себя работой, я колол дрова и относил их в поленницу. Каждый новый день колки дров давался все легче, а топор так сильно руку больше не тянул, чему оставалось лишь радоваться.

С моими внутренними ощущениями всё было однозначно. Не забывая о занятиях медитацией, каждый новый раз я пытался почувствовать источник внутри себя, но каждый раз натыкался будто на глухую стену, за которую пройти не представлялось возможным. Да, с первого раза мало у кого получалось, а потому я снова и снова садился и продолжал практику. Но чудеса случаются…

В этот день у меня даже не было мысли медитировать, решив как следует отдохнуть. Отпросился у Морнеи и отправился на речку, чтобы купаться и нежиться на солнышке. По дороге наткнулся на местных детей, которые также решили поплескаться в реке, а потому уже отправились все вместе. За разговорами обо всём и ни о чём, время пролетело незаметно, и мы оказались на речке. Побросав одежду тут и там, ребята весёлой гурьбой побежали в воду, поднимая целую тучу брызг. Остановившись в отдаление, под деревом, я лишь усмехнулся и засмотрелся на то, как весело другим. На мгновение даже стало грустно, что я чувствовал себя чужим, и мне было неловко рядом с ними. Не получалось быть таким счастливым и беззаботным.

Ребята, видя мою нерешительность, звали меня с собой, а после и вовсе насильно затянули в воду и пару раз окунули, задорно смеясь. Вырвавшись и с улыбкой сбежав на берег, я вернулся под дерево, развесил мокрую одежду на ветках и прислонился к стволу, пытаясь отдышаться. Сердце рвалось из груди, но на душе была какая-то лёгкость, какое-то спокойствие, которого я не испытывал очень давно. Да, выходной от забот и книг шёл определённо на пользу. Радостный и уставший, под солнечными лучами, я не заметил, как погрузился в сон.

Очнулся я внутри то ли пещеры, то ли скалы, на холодных камнях и при первой же попытке двинуться понял, что у меня ломит и болит всё тело. Поднявшись и осмотревший, я нашёл камень и только камень, а так же туннель, который куда-то вел вперед и оттуда слышался шум. Не придумав ничего лучше, поднялся на ноги и двинулся вперед, то и дело обходя острые выпирающие камни, по которым не хотелось идти босыми ногами. Спустя некоторое время, я наткнулся на водопад, которых прежде не приходилось видеть. Широкий, в несколько обхватов руками, с примесями какого-то песка или кусочков земли, он огромной волной воды обрушивался вниз. Любопытство взяло верх и я протянул к нему руку, а затем и полностью встал под него.

Примеси били по голове и плечам, причиняя неприятные ощущения, граничащие с болью, но я почему-то продолжал терпеть. Даже запрокинул голову назад, поправляя непослушные волосы и жмуря глаза от попадания в них чего-либо. Странные ощущения охватили меня с головы до ног. Несмотря на боль, уходить из-под воды совершенно не хотелось. Напротив, чувствовалось что-то странное. Страх или покой, радость или грусть, до конца понять собственные чувства я не мог, но я растворялся в них, будто теряя частичку себя. Так выглядит очищение души? Я где-то читал о том, что древние маги, чтобы очистить тело и душу, оголялись и входили под струи горных водопадов.