Мальчик, которого не научили умирать

Глава VI. Юный волшебник

«Представьте что вы крепко заваренный чай. В вас пересекаются все стихии, чтобы получился идеальный напиток. Чайные листья, вырожденные в земле и обласканные ветрами, растворяются в воде и подогреваются огнем, чтобы отдать свой чарующий вкус и аромат. Растворитесь в этом процессе, отринь шум окружающего мира. Пропусти через себя энергию, способную породить чай».

– Бред какой-то, – глухо произнёс я, отпивая из чашки тот самый чай, которым мне советовала стать очередная книга из библиотеки Морнеи. – Какой юродивый написал такое…

Ранним утром, когда все ещё спали и моя соседка в их числе, я брал книгу и поднимался на кухню, где в предрассветном сумраке не взошедшего солнца вновь и вновь приобщался к магии. Всё больше на бумаге, разумеется, но некоторые попытки в практике были. Мне уже сносно удавалось почувствовать свой магический источник и пропускать через своё тело энергию, но на большее меня не хватало. Уже вторую неделю после путешествия в город я бился над одной-единственной загадкой: как пропускать через себя не нейтральную энергию, а направить её в нужное мне русло стихии воды или земли?

К горести своей, на этот вопрос книги ответа дать не могли. Они повествовали о долгих духовных практиках, об истории магии и о культуре их носителей, об этнических группах колдующих в той или иной стране, но на мой вопрос ответа не находилось нигде. Практика и снова практика, как говорил кто-то в далёком прошлом. Отставив маленький трактат, где автор призывал стать единым сразу с четырьмя стихиями, будучи носителем одной, я залпом осушил чашку и вышел во двор.

Тишина и полумрак всё ещё царствовали среди домов, упорно не желая отдавать бразды правления восходящему солнцу. Ленивой походкой я отправился в палисадник Морнеи, с которым она возится днём и ночью. Чудеснейшее место, где выращивались труднодоступные травы для её мазей и целебных снадобий. Она никогда не запрещала мне сюда заходить просто потому, что я никогда не рвался к цветам и травкам. Мне были интересны книги, научные изыскания и те нечастые эксперименты, которые мы проводили с ней в моем становлении алхимиком. Наука о живом и неживом, измененном и изначальном, как иногда называла её Морнея, давалась мне из ряда вон плохо. Рецепты запоминались порой и с десятого раза, на практике всё валилось из рук, а опознанные травы, в которых я бывал уверен, оказывались схожими, но не теми, что нужно. Было видно, как тяжело мне это давалось и даже были попытки забросить, однако неведомая сила снова и снова возвращала меня к этой науке. И вот я снова подбираюсь к травам.

Дойдя до палисадника, я прошёлся вдоль забора и вернулся обратно. Небольшой участок земли, разделенный на шесть частей колышками и верёвочками, примерно по два или три метра. Опустившись на землю рядом с травой, чем-то похожее на зверобой, я немигающим взглядом впился в неё, пытаясь понять, чем он может мне помочь в освоении стихии земли. Нужные мысли упорно не хотели лезть в голову, а всякий бесполезный мусор то и дело пытался сбить меня с толку.

– Что-то я делаю не так, но вот что… – Тихо пробурчал я, касаясь чудо-травы, будто поглаживая её листочки. – Может, попробовать влить чистой энергии в цветочек, и посмотреть что будет…

Сказано - сделано. Я нашёл самую жухлую и опущенную травинку, опустился на колени возле неё, прикоснулся руками и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Иронично выйдет, если это окажется сорняк, который Морнея пыталась всеми силами затравить. Внутренний источник легко откликнулся на мой зов, и энергия тонким ручейком потянулась к растению. Прошло меньше минуты, как результат оказался виден невооружённым глазом. Растению стало гораздо лучше, оно приобрело более насыщенный желтый цвет и будто бы стало ещё сильнее тянуться к солнцу, желая затмить всё находящееся поблизости. Однако счастье было недолгим и спустя ещё минуту перекачивания энергии, растение резко пожухло и упало на землю. Передозировка энергии способна не только подарить второй шанс, но, как видно, ещё и отнять. Интересно.

Весь следующий час я играл собственным воображением, но уже не над лекарственными растениями, за которые мог получить несколько крепких подзатыльников, а с более безобидными растениями. Цветы, оказавшиеся на небольшой клумбе возле калитки, стали моими жертвами и не сказать, что стало сильно хуже. Опытным путём установив, что передача энергии напрямую губительна для столь хрупких растений, я начал передавать энергию на расстоянии, направив ладони в сторону цветов. Проблема с дозировкой энергией исчезла, но появилась новая особенность: без физического контакта мне стало сложнее проводить энергию, а точность и вовсе исчезла. Отойдя примерно на полметра и разведя чуть руки в сторону, я смог накрыть своей энергией всю небольшую клумбу.

Разобравшись с одной клумбой, я отошёл к следующей и повторил свой опыт не с двумя, а с одной рукой, представляя конечный эффект, как цветы высохшими мумиями растут из земли. Не вышло. Результата не было никакого. Сколько бы я не пропускал энергии через себя, результата никакого не было: энергия не доходила до клумбы и растворялась в окружающем мире. Что-то я делаю не так.

Ответ упорно ускользал, но я был уверен, что он лежит на поверхности. Спустя несколько экспериментов, так и оказалось. Я пытался представить конечный результат, и его не было, но когда задумался о процессе пробуждения и расцвета цветка, прогресс пошёл значительно быстрее. Получается, что магия – это процесс, прогресс и изменение, а не конечная форма исполненной воли. Очевидное, но невероятное открытие, словно обухом ударило меня, вгоняя в какое-то состояние транса. Имея неплохую фантазию и невообразимый источник внутренней энергии, перспективы открываются невероятные, во всяком случае, на первый взгляд.