Мальчик-Которому-Нужно-Сбежать

Глава 4. Хогвартс-Экпресс

Авель резко сел на кровати, стараясь дышать как можно ровнее. Кажется, ему приснился кошмар. Не удивительно после таких-то событий. Взгляд мальчика упал на знакомую чёрную ткань на столе. Или... Или это был не кошмар?..

Хант поднялся с кровати и приблизился к столу. Взяв в руки мягкую шёлковую ткань, Авель поддался интуиции и приблизил повязку к глазам. Неожиданно та вырвалась из рук мальчика и плотко прилегла к верхней части лица Ханта, отчего тот чуть не вскрикнул, но успел удержаться, когда неожиданно осознал, что прекрасно всё видит через необычную ткань. Неужели это замена очкам, чтобы он не впадал в ярость, встретившись взглядом с незнакомцем. Но кто её ему отдал?

Осторожно ощупав повязку, Авель пришёл к выводу, что она плотно прилегает к коже, практически становясь её частью. И зрение! Оно было не просто нормальным, а каким-то… усиленным. Цвета казались ярче, детали чётче. Он мог видеть пылинки, пляшущие в лучах восходящего солнца, проникающих в комнату. Невероятно. Это явно не простая ткань, а некий магический артефакт. Кто-то явно позаботился о том, чтобы он не остался в беспомощном состоянии. Но кто? Кто решил помочь Авелю? Дамблдор? Навряд ли. Директору наоборот выгодно, чтобы Хант оставался полностью под его контролем. Флитвик? Смешно. Профессор заклинаний был крайне увлечён своим предметом, и ему не было дело до каких-либо проблем окружающих. Или было, но он просто их не замечал. Стебель же была слишком легкомысленной и доверчивой, чтобы заподозрить, что Ханта держат в неволе и ему требуется помощь.

Вздохнув, Авель посмотрел в зеркало и криво усмехнулся. Из-за повязки не было видно фиолетовых глаз, которые одновременно так восхищали, удивляли и ужасали окружающих. Вместо этого чёрная ткань подчёркивала аристократическую бледность, упрямый изгиб подбородка и непокорные чёрные кудри. Сколько бы Авель ни пытался усмирить их — всё тщетно. Лак, расчёски, выпрямители — всё бессильно. Кудри возвращались к своей буйной, вьющейся природе, словно насмехаясь над его попытками.

Открыв дверцу шкафа, Авель достал очередную чёрную мантию и поморщился. Если честно, ему совершенно не был понятен выбор одежды волшебников — кому может нравится этот балахон? К счастью, магам хотя бы позволялось носить что-то под мантиями и потому Хант со спокойной душой надел белую футболку и джинсы, в которых он и попал в Хогвартс.

На столе мальчика уже поджидал завтрак — яичница, тосты с клубничным джемом и чай (Тыквенный сок, который, как оказалось, был традиционном напитком школы, Авель терпеть не мог). Теперь Хант знал, что еду ему приносят домовые эльфы, если, конечно, он самостоятельно не являлся на кухню. Позавтракав, Авель уже хотел выйти из комнаты, как понял то, что дверь впервые за все дни оказалась заперта. Но почему именно сейчас?

Хант, зарычав от бессилия, прислонился к стене и сполз на пол. Оставалось ждать Дамблдора, ведь другого выбора у него не было. Окно находится слишком высоко, да и мешалась железная решётка, а никаких отпирающих заклинаний он не знал — в его арсенале были только чары копирования, которые выходили со скрипом, да Люмос, которому мальчика научил Флитвик.

Время тянулось мучительно медленно. Каждый звук, будь то шелест листьев за окном или доносившиеся из-за оглушающей тишины редкие и немногословные разговоры портретов в коридоре, заставлял Авеля вздрагивать. Он не понимал, чего ждать. Зачем его заперли? Что задумал Дамблдор? Варианты роились в голове, один страшнее другого. Он пытался сосредоточиться на чем-то, чтобы отвлечься, но безуспешно. Не помогала даже книга по Зельям, которую ему принёс Дамблдор, и которую Авель счёл совершенно бесполезной для себя.

Наконец дверь со скрипом отворилась, и Хант тут же поднялся на ноги.

— Доброе утро, мой мальчик! Как ты себя чувствуешь? — доброжелательно поинтересовался Дамблдор, как всегда лучезарно улыбаясь. Сегодня директор изменил своему обычному выбору вырвиглазных мантий и напялил на себя бледно-голубую мантию, — Подожди... Что с тобой? Где те очки, которые я давал тебе?

— Разбились, — коротко ответил Авель.

— Ты же... Ты же не делал этого? — улыбка на лице Дамблдора угасла, сменившись озабоченностью и... страхом?

— Не делал чего? — не понял Авель.

— Прости, мой мальчик, — покачал головой Дамблдор и неожиданно резко взмахнул своей волшебной палочкой, и из неё вырвались верёвки. Чёрт... Какая же магическая сила должна быть у директора, если ему не требуются слова, чтобы колдовать...

Верёвки моментально обвили Авеля, плотно прижав руки к телу. Мальчик попытался вырваться, но магия Дамблдора была слишком сильна. Он лишь злобно зарычал, глядя на директора, которые наблюдал за Хантом с неприкрытой грустью.

— Что вы делаете? Отпустите меня! — закричал Авель, заваливаясь на бок.

— Я всего лишь кое-что проверю, мой мальчик, — попытался успокоить Авеля Дамблдор, опускаясь на колени и прикасаясь одной рукой к повязке на глазах мальчика. Миг — и ткань больше не прикрывает глаза Ханта. Директор неожиданно выдохнул и снова вернул на лицо привычную улыбку, — Как хорошо, что мои подозрения оказались беспочвенны. Ты, к счастью, не нанёс никакого вреда своим глазам.

— С чего вы взяли, что я бы сделал это? — хмуро поинтересовался Авель, — И верните мне, пожалуйста, повязку.

Дамблдор поднялся на ноги, не обращая внимания на просьбу Авеля. Вместо этого он окинул мальчика оценивающим взглядом и произнёс:

— Дело в том, мой дорогой Авель, что сила, заключенная в твоих глазах, невероятно опасна. Без должного контроля она способна причинить огромный вред. Я переживал, что ты, в порыве отчаяния или гнева, мог попытаться лишить себя этой силы, повредив глаза. Но я рад, что ошибся.

Директор взмахнул палочкой, и верёвки, сковывавшие Авеля, исчезли. Повязка, словно по волшебству, оказалась в руках Дамблдора. Он протянул её мальчику.

— Вот, возьми. Она тебе пригодится. Я не знаю, кто тебе её дал, но это весьма полезный артефакт. Он не только скрывает твою особенность, но и, как ты заметил, улучшает зрение. Просто помни, Авель, что не стоит доверять всем подряд. В этом мире есть люди, которые могут преследовать свои цели, используя тебя.