Мальчик-Которому-Нужно-Сбежать

Глава 9. Лучшая версия... тебя?

Не верь любви, она пройдёт

Не верь врагам, те прахом канут.

Не верь, всё тает... воск, и лёд...

Всё исчезает словно листья,

По небу серому летя...

Проходит всё, и меркнет жизнью

На грани тонком бытия...

А в вечер пасмурный и ночью

Под бездной звёздной черноты

Ничто отрады здесь не прочит...

Ничто... всё хаос пустоты.

И только холодом бульвары,

И крыши под дождём блестят.

И хэллуинские кошмары

Над миром духами летят...

Не верь в судьбу, не верь отраде,

Не верь наивности мечты.

Всё улетает в листопаде,

А для чего?... Не знаешь ты...

(Елена Горева)

* * *

— Мистер Хант, вы меня вообще слушаете?! — раздражëнно поинтересовалась Макгонагалл. Авель оторвался от рисования гигантского кальмара на листе пергамента и с лëгкой усмешкой на губах поднял взгляд на профессора Трансфигурации. Раз уж даже Макгонагалл, которая обычно игнорировала Авеля на своих уроках, начала злиться, то в конце-концов его точно исключат из школы. И уже тогда Дамблдору ничего не останется, как отправить мальчика домой. — Минус пять баллов с Гриффиндора! Надеюсь, такого больше не повторится на моих уроках, мистер Хант!

— Конечно, — кивнул Авель, мысленно добавив: «Конечно, нет».

— И не забудьте к следующему уроку хотя бы сделать домашнее задание! Продолжаем урок, — сухо заявила Макгонагалл, бросив короткий взгляд в сторону Ханта, вернувшегося к рисованию щупалец кальмара, и видимо решив сделать вид, что не замечает мальчика, чтобы не показывать свою беспомощность в этом деле остальным ученикам.

Прошло уже чуть больше недели с памятного урока полëтов. Учителя никак не могли взять в толк, почему же Хант резко и неожиданно прекратил выполнять домашние задания, писать эссе, да и в классе занимался чем угодно, но не тем, чем нужно. Действительно, учился Авель теперь только на уроках Снейпа и Флитвика, так как это были единственные преподаватели, которые ему нравились в этой ужасной школе. (Конечно, Снейп нещадно драл баллы с Гриффиндора, но разве Ханту было до них хоть какое-то дело? К чести факультета Авель относился весьма... прохладно.)

Было довольно скучно. Макгонагалл Авель не слушал из принципа, а кальмара он уже давным-давно дорисовал. Авель вообще очень любил рисовать и дома у него, наверное, хранилось несколько сотен самых разных рисунков. Обведя скучающим взглядом весь класс, Хант остановил его на Гермионе. В последнее время он проводил с Грейнджер довольно много времени. Они вместе ходили на уроки, в Большой зал, сидели в библиотеке (Авель заметил, что, когда он рядом с Грейнджер, мадам Пинс следит за ним не так пристально и нагло этим пользовался) или гостиной Гриффиндора, которую Хант всë-таки решился посетить. Авель сам не заметил, как рука начала автоматически набрасывать портрет Гермионы, подмечая каждую деталь: милые ямочки на щеках, сосредоточенный взгляд, небольшие складки на лбу, нахмуренные брови... Закончив с наброском лица, Авель принялся за волосы Гермионы. Они у неё были густые, непослушные, кудрявые. Ему нравилось, как солнечный свет играл в каштановых прядях, будто создавая ореол вокруг её головы. Он попытался передать это на пергаменте, тщательно прорисовывая каждую завитушку.

Закончив с волосами, Авель внимательно осмотрел свой рисунок. В целом, получилось неплохо. Ему даже удалось поймать сосредоточенное выражение лица Гермионы, её внимательный взгляд и даже лёгкую задумчивость, которая часто появлялась на её лице, когда она читала книги. Он хотел добавить немного цвета, но в его сумке не было ни красок, ни цветных карандашей. Придется оставить рисунок чёрно-белым.

Хант аккуратно свернул пергамент и положил его в сумку. Совсем скоро его наконец исключат из Хогвартса и он вернётся домой, а этот рисунок присоединится ко многим другим работам мальчика. А пока... пока он будет лежать в комнате Авеля, дожидаясь того момента, когда его уберут в альбом и поставят на третью снизу полку в стеллаж, где Хант хранил особо удавшиеся работы.

Прозвенел колокол, и Авель, дождавшись Гермиону, поспешил выйти из класса. До двери библиотеки гриффиндорцы шли молча, только Грейнджер изредка бросала на мальчика недовольные взгляды. И что же еë так расстроило?

— Авель, ты же понимаешь, что так продолжаться дальше не может? — наконец произнесла Гермиона, когда парочка устроилась за столиком в мягких креслах за дальними стеллажами библиотеке.

— Ты о чëм? — вопросительно поднял бровь Авель, подняв взгляд на Гермиону.

— О твоëм поведении! Ты совершенно перестал заниматься! Тебя же исключат! Ты думаешь, это смешно? — возмущалась Гермиона, глядя на Авеля с неподдельным беспокойством. — Ты же можешь заниматься, я это знаю! Я помню, как ты быстрее меня смог превратить спичку в иголку на первом уроке Трансфигурации, а теперь? Тебе лень даже коротенькое эссе написать?

— Мне не лень! — огрызнул Авель, чувствуя как внутри него поднимается волна раздражения. Да что Грейнджер понимает?! Еë никто насильно не уводил из дома, не заставлял учиться в школе магии против еë желания, никто не похищал еë отца... — И это не твоё дело!

Гермиона слегка опешила от резкого тона Авеля. Она всего лишь пыталась помочь мальчику, а он в ответ грубит.