Мальчик-Которому-Нужно-Сбежать

Глава 19. Сквозь барьеры и преграды

Не требуйте гарантий. И не ждите спасения от чего-то одного — от человека, или машины, или библиотеки. Сами создавайте то, что может спасти мир, — и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу.

(Рэй Брэдбери)

* * *

Взмахнув палочкой, Авель сосредоточился и применил изученное в Хогвартсе заклинание:

— Акцио, мои вещи! — теперь оставалось только немного подождать. Ведь, разумеется, Хант не собирался сбегать без своих вещей, хотя их отсутствие его бы точно не остановило.

Это заклинание, пусть и изучалось аж на четвёртом курсе, на деле не представляло особой сложности. Чары копирования были куда сложнее, а Акцио Авель овладел примерно с тридцатой попытки. Правда, тогда он мог призывать вещи на расстоянии едва ли больше метра. Однако тренируясь, Хант постепенно увеличивал расстояние и теперь был уверен, что сможет призвать свои вещи. Тем более, что окно в комнате Перси, в которой он жил всё это время, было открыто.

Через некоторое время перед Хантом оказался чемодан, одежда и прочие вещи, принадлежащие мальчику. Поспешно закинув всё внутрь чемодана, Авель достал из карманов куртки, которую он надевал вчера ночью, пустую дощечку и инструменты. Бегло пролистав учебник по рунам и отложив его в сторону, Хант принялся за работу.

Первой Авель, немного подумав, вырезал руну Хагалаз. Она символизирует стихийное, неконтролируемое разрушение, которое, однако, преследует одну цель — очищение и расчистку пространства для чего-то нового, поэтому неплохо подойдёт для целей мальчика.

Следующей в ход пошла руна Райдо. Пусть Авель и не был совсем уверен в этом, но одно из её значений вполне могло толковаться, как свобода, преодоление препятствий. А разве не это сейчас нужно сделать мальчику?

С лёгким сомнением Хант также добавил руну Эваз, руну Перт и руну Иса, которую собирался использовать в качестве стабилизатора. Закончив работу, он взмахом палочки убрал свою кровь с дощечки и, положив её под барьер и отойдя подальше, произнёс активизирующее заклинание. Раздался громкий треск, и... Авель радостно улыбнулся, когда незримое нечто рухнуло, и мальчик смог беспрепятственно пройти вперёд. Получилось! Неужели... Неужели теперь он может... может переместиться? Ну или, как называют это волшебники, аппарировать?

Сосредоточившись и крепко ухватившись за ручку чемодана, Авель представил себе родной дом, представил, как совершает «прыжок» и... Получилось!

Увидев столь знакомый беленький домик с красной черепицей, Хант почувствовал, как в его глазах появляются непрошенные слёзы. Шмыгнув носом, мальчик бросился было в здание, но был остановлен высоким голосом:

— Авель? Это ты? Боже мой, как же ты вырос!

Резко повернувшись, Авель почувствовал, как широкая улыбка расплывается по его лицу. Миссис Андерсон, невысокая старушка, живущая по соседству с мальчиком и его отцом, шаркая и стуча тростью, спешила навстречу Ханту.

— Я тоже рад вас видеть, — серьёзным тоном произнёс Авель. — Вы ничуть не изменились, миссис Андерсон.

— Сколько раз я тебе говорила, называй меня бабушка Люси, негодник! Ишь, важным каким стал! Миссис, хм!

— Хорошо, бабушка Люси, — смеясь, кивнул Авель. Он знал Люсильду Андерсон практически с самого детства. Та жила совсем одна и очень полюбила маленького Ханта, угощая его вкусной выпечкой и читая сказки, пока отец мальчика был на работе. Правда, после того, как у Ханта проснулось его проклятье, видеться они стали куда реже и при встрече он смотрел куда угодно, но не на седую старушку, которую любил, как родную бабушку. Кстати, Теодор почему-то не очень любил миссис Андерсон... Но сейчас это уже не очень-то и важно.

— Твой отец тоже вернулся вместе с тобой, да? — полюбопытствовала Люсильда, внимательно глядя на своего названного «внучка». — А что это за повязочка у тебя на глазах, дорогой мой? Ох, боже мой! Да ты весь в синяках! Что же с тобой случилось?! Ты же едва на ногах держишься!

— Подождите... — медленно начал Авель, пропустив большую часть вопросов мимо ушей. Как же он мог забыть! Его отец Теодор Хант сейчас в плену у Дамблдора! — Так папа ещё не вернулся?

— Нет, — недоумённо отозвалась старушка, и улыбка тут же пропала с лица мальчика, словно по мановению волшебной палочки. Хант резко бросился в дом и, распахнув почему-то не запертую дверь, ворвался в помещение.

Внутри царил полный хаос. Вся мебель была перевёрнута, пол покрывал ряд длинных царапин, посуда была полностью перебита, любимые шторы Авеля разорваны, страницы книг выдернуты, а фортепиано, на котором изредка играл мальчик, было сломано чем-то очень тяжёлым, судя по пробитой в нём дыре.

Авель застыл на пороге, ошеломлённый увиденным. Этот дом, всегда такой уютный и наполненный теплом, теперь зиял разрухой и запустением. Ярость начала подниматься в его груди, тут же сменяясь ледянящим ужасом. Неужели волшебники настолько сильны, что Хант не сможет вернуть своего отца? Неужели они никогда больше не смогут увидеться?

Мальчик медленно вошёл внутрь, стараясь не наступать на осколки стекла и обрывки бумаги. Он чувствовал себя так, словно его ограбили не только материально, но и духовно. Этот дом был его убежищем, местом, где он мог быть самим собой, где его любили и принимали. Теперь же здесь царил хаос и разрушение, разбивая и без того хрупкое сердце юного мага.

Смахнув непрошенную слезу, Авель двинулся в сторону своей комнаты, надеясь, что хотя бы там всё будет более-менее в порядке. Однако едва мальчик сделал первый шаг в свою комнату, как во всём доме раздался пронзительный звук, напоминающий вой сирены. Где-то на улице раздался громкий хлопок, и Хант понял — за ним пришли, а значит, нужно было убираться отсюда. Но вот куда?

Мальчик услышал щелчок открывающейся двери, а за ним громкие шаги, раздавающиеся в коридоре. Времени на раздумья уже не было, поэтому Авель просто закрыл глаза и переместился в парк, где когда-то бывал тайком от отца.