Мальчик, который сгорел

Глава 7 О Квиддиче, драконе и запретном лесе.

В спальне Слизерина царил уют. Крэбб с Пенси Паркинсон сидели на кроватях. Драко, Тоя и Блейз Забини – на полу, передавая друг другу какие-то банки и бутылки, внюхиваясь, дегустируя и переливая таинственные смеси из одних емкостей в другие. Рядом с ними стоял маленький котел. Гойл в розовой пижаме наблюдал за их действиями из-под одеяла. Теодор Нотт пытался что-то сделать пальцами из узловатого корня, отчего его простыня была усеяна мусором.

– А я говорю, что хвоя перестояла – нудел Драко, ныряя носом в банку с чем-то мутно-коричневым. – Запах совсем не тот.

Тоя отобрал у него банку, понюхал и отставил:

– Всё то. И хватит трясти, осадок взболтаешь.

Забини облизал палец, обмокнутый в одну из склянок, и скривился:

– Откуда здесь масло? Ты делаешь заправку для салатов?

– Тьфу! – сердито воскликнул Тоя. – Зачем ты ее трогаешь? Там скорпион, утопленный в подсолнечном масле! Средство от ожогов! Я его отдельно отставил!

Драко поднес бутылку к лицу и всмотрелся:

– Кажется, так и есть. Вон он плавает. Придурок Тоя. Зачем было брать матовую? Его же совсем не видно.

– Что оказалось под рукой, то и взял, – обиделся Тоя. – Не очень-то повыбираешь, когда у тебя в руке живой скорпион, которого по рецепту нужно быстро утопить в масле. И вообще, я наклеил на нее предупреждающую надпись. Наверное, она оторвалась. Или кто–то оторвал.

Он красноречиво взглянул на брата, но тот лишь хмыкнул:

– Что Забини твоя надпись? Вот помрет сейчас, и останемся в меньшинстве перед гриффиндорцами накануне матча по квиддичу.

Тоя улыбнулся. Мечтательно и нежно.

– Ты улыбаешься так раз в году, когда я умудряюсь упасть с метлы.

– Или когда кто–то слизывает масло из бутыли с дохлым ядовитым скорпионом – дополнил Тоя и заботливо спросил Забини, – у тебя есть заклинание от ядов? Или охранный амулет?

Но Блейз уже занимался другой бутылкой. Откупорил, бросив пробку в постель Нотту и капнул оттуда себе на палец. Умирать он в ближайшее время явно не собирался.

– Да что ему какой-то скорпион? – сам себе ответил Тоя. – Он и не такое жрал. Накануне и не накануне.

Нотт в кровати игрался пробкой. Подбрасывал ее и пробовал поймать. Пробка не ловилась, но он не отчаивался. Потом он сунул ее в рот и принялся мусолить, как соску. Тоя еще немного поглядел на них и лег на спину. От успокаивающе булькающего рядом котелка к потолку поднимался пар.

– Между прочим, – сказала Пенси, прервав затянувшееся молчание, – Драко сказал, что ты, Тоя, тренируешься в метании огненных шаров и сосулек. Вроде бы попадаешь в центр мишени с десяти шагов, три раза из пяти.

– Ты это кому рассказывал? – спросил с пола Тоя, запрокинув голову и посмотрев на брата.

– Всем – невозмутимо ответил Драко.

– Ничего тебе нельзя доверить, болтун. Лучше бы лучше рассказал другие истории – фыркнул Тоя, снова уставившись в потолок, – они гораздо интереснее.

С Хэллоуина, когда Тоя (вместе с Гермионой, Гарри и Роном) расправился с горным троллем прошло около полугода. Снег уже сошёл и начался новый семестр после рождественских каникул. Перед каникулами же Тоя упросил декана Слизерина разрешить ему изготавливать противоожоговую мазь в стенах подземелья. Это было неплохой практикой для самого Тои и позволяло не писать матери каждую неделю о том, что нужна новая порция. А ожоги у Тои были. Не такие страшные как в прошлой жизни, но тренировки с причудой все же давали о себе знать.

Если холод он переносил спокойно, то пламя, особенно когда оно становилось синим, его не щадило. Это было очень обидно, что слабость из прошлой жизни полностью перешла в нынешнюю. Однако, в этом новом мире было огромное количество возможностей обезопасить себя магией или хотя бы уменьшить последствия причуды. Вот только Тое все еще предстояло этому научится.

Помимо причуды, младший брат Драко усиленно практиковался в магии, и перед каникулами смог самостоятельно превратить кубок в мышь. Даже Драко был этим впечатлен. С Гарри и остальными Тоя свел общение до минимума. Этому было несколько причин: тренировки с причудой и магией самого Тои, тренировки по квиддичу у Гарри и занятость учебой Гермионы, да и хотелось уменьшить количество перешёптываний за спиной по поводу дружбы с гриффиндорцами.

Впрочем, в том, что Тоя пришел им на помощь, дало нелишние очки слизеринцам и уважительное прозвище «победитель троллей».

– Нет уж, брат! Спец по историям у нас ты! – перевел стрелки Драко. – Так что не филонь.

– Что б тебя… – проворчал Тоя.

– Ну пожалуйста! – захныкала Пенси. – Все равно пока твоя мазь варится.

Тоя вздохнул.

– Ну хорошо. В замке том обитал рыцарь, славный своими подвигами. Люди звали его Драконоборцем, потому что он убил последнего дракона, которого и отыскать-то было нелегко. …потому что с тех самых пор, как рыцарь прибил на стену парадной залы двуглавый череп, на него пало проклятье дракона. Старший сын в роду родился на свет с одной головой, а младший с двумя головами. Говорили, правда, и иное. Что вовсе не рыцарь победил дракона в том дав нем бою, а дракон рыцаря, и что в замке с тех пор поселился сам ящер в человеческом облике, оттого и не давал он в обиду своего двухголового сына и любил его более одноголового… – Тоя делал паузы, вспоминая или придумывая сюжеты, – злые языки, правда, утверждали, что дракон на самом деле был просто крупной ящерицей, привезенной из Южных Земель… А замок его похож на черный зубы старухи. Его не видно при солнечном свете, и тем более не видно в темноте. На него можно только набрести случайно. По ночам он тихо гудит, воруя звездный свет…