Мальчик с крысой

Глава 7

– Какая разница, где девочка образование получит? В областном центре или в районном? Институт… или как их теперь величают… университет-то тот же самый. Да, филиал, но жить ведь рядом будет, а не за пятьсот километров.

Баталии по поводу того, какую профессию я буду получать, закончились, начались другие. Конечно же, я, как большинство юных, мечтала о чём-то творческом: модельер, актриса театра и кино, журналист. Но Иван пресёк эти метания на корню:

– Получи нормальную, востребованную профессию, начни зарабатывать, а потом, если захочешь, можешь искать себя в творчестве.

– Почему? – надула я губы.

– Да потому, дорогая моя, что только единицы поступивших, скажем, в театральный вуз, доходят до выпуска и устраиваются в труппы столичных театров. Большинство же разъезжается по провинциальным, богом забытым, плохо финансируемым, где и хоронят свою мечту о мировой славе. И так во всём. В журналистике, в модельном бизнесе. Пробиваются единицы и, знаешь, не всегда самые талантливые. Потому сначала получишь профессию, которая прокормит тебя и твоих детей в любом случае. И мы с Анастасией тебе в этом поможем, – спокойно, в привычном тоне, объявил Иван Сергеевич.

– И что это за профессия, по-твоему? – с сарказмом спросила я.

– Бухгалтер. Люди, умеющие считать деньги, вести отчётность и сводить баланс, в любые времена были ценны и нужны хоть государству, хоть собственнику.

– Но это же так скучно! – фыркнула я.

– Знающие люди рассказывали, что иной отчёт интереснее детектива бывает.

Убедить Настасью в том, что во время обучения проходить практику и по окончании получить достойное место у будущего бухгалтера в областном центре или в городе-миллионнике шансов намного больше, чем в заштатном райцентре, большого труда не составило.

Сделав несколько звонков нужным людям, Иван повёз меня поступать в университет.

– В общежитии ты жить не будешь.

Когда Сергеич говорил вот таким тоном, то спорить было бесполезно, но причину-то узнать можно.

– Почему?

– Студенческая жизнь весёлая и разгульная, частые вечеринки сопровождаются распитием алкоголя различной степени крепости… – сказав это, наставник внимательно посмотрел на меня.

Да, выпивка – это не моё. Иван специально тест проводил перед выпускным балом, чтобы я точно знала, чего и сколько могу выпить. Оказалось, что нисколько и ничего. Начали с пива – самый демократичный напиток, с которого начинается любая попойка. В стакане светлая пенная жидкость плескалась на дне, но мне хватило глотка, чтобы через минуту меня повело так, что я едва не упала со стула.

– Однако! – брови Ивана от удивления взлетели над вытаращенными глазами.

Надо же, не сдержал эмоций. Обычно он владеет собой намного лучше. Я, глядя на его реакцию, только глупо улыбалась, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чём-то. Но перед глазами всё плыло и отчего-то подташнивало.

– Думаю, ты уже поняла, что пиво тебе пить нельзя, – выставляя следующим вечером на стол бутылку вина, констатировал наш домашний сомелье.

– Да уж… – передёрнуло меня от воспоминаний о вчерашнем вечере. – Может, не стоит дальше экспериментировать?

– Может, и не стоит, – покладисто согласился Иван, но штопор в пробку ввинтил и с лёгким «чпок» бутылку откупорил.

Разлил по трём тонким высоким бокалам светлый напиток соломенного цвета, мгновенно наполнивший нашу маленькую гостиную ароматом южного берега, прогретого жарким солнцем, сдобренного запахом пряных трав и морским бризом. Казалось, ещё мгновенье — и над головой закружатся горластые чайки.

Наслаждаясь ароматом, пить свой глоток я не стала – не желала портить чудесное впечатление ощущением поплывшей головы и расфокусированным взглядом, который невозможно собрать в кучку.

– Живя в общежитии, – тем временем продолжил Иван, – ты вряд ли сможешь избежать участия в вечеринках. Твой отказ от алкоголя только подзадорит иных настоять на своём. Люди, как ты знаешь, разные. Могут незаметно подлить водки в сок или ещё какую ситуацию неприглядную организовать. Ладно если захотят просто пошутить по-дурацки, но может быть и такое, что воспользуются ситуацией. Кем бы ты ни стала работать после окончания университета, безупречная репутация пригодится. Поэтому, живя на квартире, ты просто обезопасишь себя.

Что можно было ответить на такое? Только согласно кивнуть.

Где Иван Сергеевич откопал эту старушку, я никогда не узнаю. Видела только, что относится она к нему едва ли не по-матерински. Поцеловала в начавшую лысеть макушку, пока он ей ручки лобызал. И обращалась к дядьке, которому под шестьдесят, исключительно «Ванечка-детка», на что тот только мило улыбался.

– Вот, милейшая Софья Семёновна, позвольте представить вам мою подопечную: Вера Ивановна Петрова. Приехала поступать в университет на факультет экономики и финансов. И я прошу о милости приютить Fräulein на время экзаменов и учёбы.

– Fräulein? – с удивлением протянула старушка. – Барышня знает язык Гёте?

– Немного, – скромно потупилась я.

И тут хозяйка квартиры затараторила на безупречном немецком о погоде за окном, о том, что в этом году в городском парке организовали выступления духового оркестра для отдыхающих, что она крайне сожалеет о том, что её дражайшая соседка по лестничной клетке Клавдия Васильевна уехала к сыну в Крым, бросив её одну на всё лето, что дворовой кот Пират разорил воробьиное гнездо на дереве напротив балкона. Что, с одной стороны, это дурно, но, с другой, балкон стал намного чище. Иван Сергеевич, стоя за спиной старушки, беззвучно посмеивался над столь незатейливой проверкой, я сочувственно кивала в нужных местах, а когда Софья Семёновна выдохлась и замолчала, то подробно ответила на все вопросы, прозвучавшие в монологе.