Мальчик с крысой

Глава 14

Я растерялась.

Благодаря специфичному воспитанию, полученному в детстве и юности, и опыту прошлой жизни мне казалось, что я – моё сознание – вполне уверенно обживаюсь в новом теле, внедряюсь в необычный мир и адаптация проходит успешно. Я даже с магией, обрушившейся на меня, как сосулька с крыши зимой, смирилась. И вдруг какая-то железяка диктует правила и условия. Такое точно не вписывалось в картину моего мира.

Обведя взглядом стол, я осторожно вытащила из-под шкатулки и тяжёлых ножен кусок ткани, которым был спелёнат кинжал. Сложила его аккуратно в плотный свёрток и вернула в коробочку. Затаив дыхание, аккуратно, боясь сделать резкое движение, вставила клинок в ножны и положила поверх шёлка, взялась за крышку с намерением закрыть и набросить крючок.

Но притихший было кинжал словно встрепенулся и заорал:

– Не смей меня закрывать! Я всё равно не дам тебе покоя. Мы связаны!

Вопрос, демонстрирующий мою растерянность, вырвался сам собою:

– И что же мне делать?

– Да выполни ты его просьбу. Напои, и пусть ещё сто лет лежит в ножнах, – прошептала бабушка, но Губитель её услышал.

– Во-о-от! Слушай, что тебе мудрые лю… хм… духи говорят. Дай мне насытиться, и ты до-о-олго, очень долго не услышишь меня.

Голова шла кругом. От усталости, от голосов, звучащих в ней, он непонимания, что делать, как исправить ситуацию.

– Бабушка, какое сейчас время суток? – спросила, чтобы сослаться на пословицу «Утро вечера мудренее» и тем самым выторговать себе отсрочку.

Хоть ответ и не порадовал – два часа до заката, – я всё равно, руководствуясь еврейской мудростью: «В любой непонятной ситуации ложись спать», направилась к постели.

– Эй, ты куда? – раздалось из оставшейся незакрытой шкатулки.

– Спать! Или ты думаешь, я средь бела дня посреди замкового двора буду тебе жертву искать?

Губитель что-то бурчал, но я, укрывшись одеялом с головой, провалилась в сон.

Денег за квартиру Софья Семёновна с меня не брала, но и жила я не как в гостинице. Хозяйка была требовательной, и понимание аккуратности у неё было возведено в абсолютную степень. Иван над моими жалобами только посмеивался:

– Что плохого в том, чтобы после себя тщательно вымыть ванную и умывальник или отмыть грязь с обуви на улице?

– Да я же не против, но подсовывать под руку салфетку, если с донышка чашки на стол чай капнул, не дав мне закончить завтрак, это уже слишком, – ворчала я.

– Зато она отличный бухгалтер, который может обучить тебя профессии лучше, чем это сделают в университете.

С этим я соглашалась без раздумий. Несмотря на возраст, Софья Семёновна вела бухгалтерию нескольких предприятий. Пусть это были некрупные строительные организации, сеть из пяти круглосуточных полуподвальных магазинчиков, два склада и ремонтная мастерская, но работы хватало. Даже не знаю, как она справлялась до моего подселения.

– Так, детка, учись с азов. Сбей эти столбики и эти строчки, – посадила она меня за работу, вручив массивные, потемневшие от времени счёты.

– А калькулятора нет? – осторожно катая деревянный кругляш по спице, поинтересовалась я.

Кажется, в первом или втором классе деток учили работать со счётами, но было то давно и благополучно забылось, и сейчас я не рискнула бы заниматься серьёзными вычислениями на этом допотопном приспособлении.

– Не умеешь, что ли? – мгновенно разгадала мои сомнения хозяйка. Она ласково погладила костяшки и напомнила: – Говорю же: с азов начинать надо.

– Так это прошлый век! – сморщила я нос.

– Зато надёжнее не сыщешь. Вдруг выключат электричество или аккумуляторы разрядятся, что делать станешь? На листочке в столбик складывать? Давай покажу, как пользоваться счётами.

Ничего особо сложного в работе на примитивном устройстве не было, постукивание костяшек даже немного забавляло. И если поначалу я иной раз задумывалась и мысленно перепроверяла результат действия, то через пару часов практики дела пошли быстрее. А привыкнув к антикварному девайсу, я даже заинтересовалась его историей. Необязательно быть экспертом, чтобы понять, что вещь старинная.

– О, на этих счётах сводил балансы ещё мой прадед. Семейная реликвия, можно сказать, – и старушка ещё раз с нескрываемой нежностью погладила корпус раритета.

В процессе работы, делая короткие перерывы, чтобы не переутомлять глаза, Софья Семёновна рассказывала мне занимательные байки, связанные с отчётностью. Слушая её, я уже не думала о работе бухгалтера как о чём-то унылом и безысходном.

– Знаешь, как накрывает азартом, когда во время проверки понимаешь, что прохиндей-счетовод попытался запутать следы недостачи и нагородил в книгах непотребщину. У меня в подобных случаях даже руки чесаться начинали, так хотелось распутать ребус и вывести негодяя на чистую воду.

Рассказывая свои непритязательные детективные истории, старушка менялась на глазах: щёчки окрашивались румянцем, в глазах появлялся блеск, ладошки сжимались в кулачки, которыми разгневанная проверяющая готова была поколотить нарушителя.

Может, всё это послужило тому, что учиться я стала не просто прилежно, а с интересом.