Мальчик с малиновыми волосами

Глава 8. Саймон

Тяжесть в голове. Спину ломит. Ты кое-как встаёшь и не вкуриваешь, где оказался. События вчерашнего дня напрочь вылетели из твоей головы. А ещё тебя озадачивает ногота. Просыпаешься голым - жди проблем. 

Шатаясь и собирая все ближайшие дверные косяки, ты добираешься до ванной. Воняет блевотиной. Тут и там раскиданы люди. Ты выталкиваешь из душа какого-то доходягу и тщательно смываешь с себя грязь. Потом натягиваешь на мокрое тело одежду и выходишь из квартиры. 

Напрасно ты пытаешься дозвониться домой, девушка-оператор в которой раз сообщает тебе о недоступности абонента принять вызов. Хочешь позвонить Жеке, но батарея пищит, вырубая телефон. Ты злишься и швыряешь его на пол, но потом достаёшь и любуешься на разбитое отражение своего помятого личика.

У тебя плохое предчуствие. Ты будто знаешь, что случилось что-то, что кардинально изменит твою жизнь. Поэтому ты спешишь домой, а город только протирает глаза ото сна. 

Слышишь ментовскую сирену и надеешься, что люди в униформе не пришли за твоим дилером, иначе он спалит контору. Ему вообще доверять не стоит. Если что-то будет угрожать его жизни, он предаст собственную мать, хоть в его случае это было бы не так страшно. Просто ещё одну психованную стерву задержат, а потом отпустят за некие услуги личного характера. 

Ты заходишь в подъезд. Там почти все опечатано. Встречаешься взглядом с твоим, пожалуй, самым знакомым ментом. Ты надеешься, что он как и прежде пустит какую-нибудь шутку о твоей причёске, но он лишь виновато опускает глаза. В этот момент твоё сердце начинает биться чаще. Ты заходишь в квартиру.

Люди в белых халатах шатаются по твоему дому. Ты знаешь, что это врачи. Проталкиваешься сквозь них и замираешь... Твоя мать сидит с красным от слёз лицом. Вокруг неё крутятся эти люди. Ты немеешь от ужаса, когда находишь сестру, лежащую на диване в бездыханном состоянии. 

      - А-а-а-она мертва,- спрашиваешь ты, рыдая,- Моя сестра мертва... 

       - Ты её брат,- спрашивает женщина, поглаживая меня по спине.

        - Да-а,- отвечаешь ты.

        - Минуту назад ей было хуже, чем сейчас. Служба опеки нашли твою мать и сестру в таком состоянии,- проговорила она, будто заученную речь. 

        - Она жива? Её теперь заберут? Господи, что случилось-то,- теряешься ты в догадках. 

         - Не волнуйся, всё будет хорошо. Сейчас твою сестру отвезут в клинику,- говорила она тем же монотонным голосом. 

         - Нет! Не заберайте её! Я хочу с ней,- молил ты. 

       - Парень, в этом нет необходимости. К тому же, ты нужен здесь своей матери,- сказала она.

        - Матери?!! Матери... Думаете, я нужен этой матери?! Думаете, мы нужны ей? Да пошла она! Из-за неё погиб отец, из-за неё я чуть не потерял сестру. Матерь... Только одно слово, на деле же ничего,- бесился ты и крушил всё вокруг. 

        - Успокойся, иначе мы будем вынуждены отвезти тебя в клинику по соседству. Ну, знаешь, для неуравновешенных,- решила припугнуть она. 

      - Да что вы говорите,- ещё больше разозлился ты. Гнев заразен, и ты это знал, но не мог остановить этот карточный домик, распадающийся по пути. 

        - Я серьёзно говорю, успокойся! Если тебя не заботит мать, то подумай хотя бы о сестре. Сейчас я теряю её время с тобой. Ей от этого не лучше,- остановила тебя она и вышла за дверь. 

Оставшись лицом к лицу с мамой и проблемами, ты сходил с ума. Ты смотрел на неё и пытался хоть что-то почувствовать. Ведь она не всегда была такой. Раньше ведь она тебя любила? Или тебе казалось? Она как умелая актриса обводила пальцем всех, кого ей было положено любить. 

      - Прости меня, сынок,- послышался прокуренный голос матери. Ты посмотрел на неё ещё раз, пытаясь разогнать равнодушие, что осело в воздухе. 

       - Я хочу, но не могу. Знаешь, он умер давно. По началу я понимал тебя, ведь утрата была сильным рубцом на моём сердце, но ты и не давала зажить этой крупной ране. Зачем ты всё испортила? Неужели эти пьянки, неужели всё это тебе нравится гораздо больше, чем мы с Аней. Её заберут, понимаешь... Заберут навсегда и не ты, не я, никогда с ней не увидимся. А я хочу с ней видется, потому что я её люблю. Пожалуй, она -единственный человек на всём белом свете, кого я могу любить без ущерба для себя,- говорил ты. Похоже, это шло тебе на пользу по тому, как больно понемногу отступала и твой рассудок прояснялся. 

       - Я знаю... Я знаю, что всё испортила. Просто мне было очень тяжело всё это время. Я так была поглащена своей скорбью, что забыла о вас. Забыла о том, что эта утрата и для вас,- говорила твоя мама, вытирая слёзы рукой. Ты пытался быть равнодушным, но похоже насколько бы твоя мать не доставляла тебе проблем, сколько бы она не мешала тебе жить, ты не мог без неё. Ваша связь всё ещё была прочна. 

       - Походу, я тоже виноват. Я наорал на медработницу и на тебя. Смерть отца очень сильно на меня повлияла, я бы не пережил, если бы ещё и моя любимая сестрёнка умерла,- признался ты,- Я был напуган ещё и потому, что её заберут. Мама, ты должна взять себя в руки. Хватить пропивать пособие по потере кормилицы. Его дали не для тебя, а для Ани. Я уж как-нибудь переживу. Наведите порядок. Ну же, мам, я помню, как раньше здесь было. Помню, как ты заставляла убирать меня у себя в комнате каждый день, потому что не выносила срач, который я устраивал. Сходи умойся, замажь эти ужасные морщины тональником. Купи продуктов, приготовь что-нибудь. У тебя много дел и очередная бутылка водки в них не входит. 

          - Это не так легко. Ну, завязать с тем, к чему привязался. Я думаю, ты меня поймёшь, ведь ты тоже под чем-то сидишь, под чем-то, что хуже алкоголя,- сказала она. 

         - А вот это не твоё дело. От моей зависимости не пострадаешь не ты, не Аня, а вот от твоей страдают все,- пытался оправдаться ты. 

       - Типичные отговорки наркомана,- парировала она.