Маленькая герцогиня

Глава 2

Когда Берг подбежал к завалившейся на сломанное колесо карете, молчаливые, понурые стражи расступились перед ним. На земле лежала Орнэлия, укрывая собой крошку Алли. И если несчастная мать без всяких сомнений была мертва, то взглянув в бледное личико девочки, он почувствовал, как в сердце затеплилась надежда, ведь Орнэлия – Зовущая к жизни. И сейчас Берг молился всем Пресветлым, чтобы она успела... Осторожно подняв бездыханную женщину на руки, также бережно передал ее стражам, а сам наклонился к девочке. Дыхания да и маленького сердечка было не слышно. Вытащив кинжал, он поднес его к лицу ребенка. Ничего. С неверием коснулся детской щечки и вдруг увидел на стали клинка едва заметный след теплого дыхания.

- Жива! – с облегчением воскликнул Берг. Совсем легонько тряхнул худенькие плечики, отчего головка девочки запрокинулась, но зато из уст ее вырвался надсадный хрип. Немедля соорудили носилки, на которые со всеми предосторожностями уложили изломанного ребенка. Теперь необходимо как можно скорее добраться до целителя. Несмотря на возвращение девочки из-за Грани, а Берг был уверен, что так и произошло, при одном взгляде было понятно, насколько Алли все еще близка к ней – уродливые синяки на шее, левая рука неестественно вывернута, а рваное, но уже отчетливо слышное дыхание, булькало и хрипело. Облегчение от того, что Алли выжила, разбавило горечь смерти дорогих ему людей, но мешалось с темной яростью и желанием скорейшей расправы над тем, кто организовал покушение.

- Капитан! – раздалось из-за спины – там Томас. Живой.

Берг проследил взглядом, куда указал подошедший страж. Рядом с каретой с земли поднимали, опирая на колесо, старого Томаса, попутно перевязывая тому рану в боку. Старик потихоньку приходил в себя, блуждая по сторонам мутным взглядом. Увидев же Берга, с волнением произнес:

- Маленькая герцогиня – что с ней?

- Жива, - коротко ответил Берг, и Томас не сдержал вздоха облегчения – Можешь говорить? Как все произошло?

- А… Госпожа герцогиня и господин герцог?.. – продолжил с надеждой старик, пропустив вопрос капитана стражей. Берг отрицательно качнул головой. Закрыв глаза, Томас затрясся и тихонько заплакал. Берг понимал его, как никто – ныне старик, Томас много лет верно служил Торнгардам, Берг и Барг помнили его с малых лет и уже тогда голову доброго конюха укрывали седые пряди.

- Томас, - с сочувствием, но настойчиво обратился к старику Берг, – это очень важно. Как все произошло?

Сделав несколько глотков из фляги, заботливо поданной одним из стражей, Томас тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, негромко начал печальный рассказ:

- После вашего отъезда все было спокойно, дни шли своим чередом. Но маленькая герцогиня была сама не своя, день ото дня все больше. Как-то я нашел ее тихонько плачущей в конюшне, спросил, что случилось, а она улыбнулась сквозь слезы, крепко обняла меня, представляете? А потом пошла прочь, пробормотав, что «все так и будет, так и должно быть». Я, признаться, был смущен и пребывал в замешательстве, но мало ли… Я слышал про историю с Марикой, подумал, что это дар просыпается в маленькой госпоже и уж господин Барг с супругой лучше меня помогут и разберутся с переживаниями нашей Алли. А потом… - Томас тяжело вздохнул и замолчал. Собравшись с силами, он продолжил:

- Сегодня господину герцогу пришел вестник за королевской печатью с требованием немедля явиться в столицу ко Двору Его Величества. Обязательно с супругой и наследницей. Господин герцог был весьма удивлен – я слышал их с госпожой герцогиней беседу во дворе, пока готовил лошадей. Он не хотел везти с собой леди Орнэлию и леди Алли, сказал, что если Его Величество желает видеть его супругу и дочь, то ему придется подождать – он не собирается рисковать ими, отправляясь в неблизкий путь на ночь глядя – сами знаете, вроде бы все сейчас тихо, но в самом воздухе будто тревога разлита, слухи всякие нехорошие ходят... Господин Барг хотел, чтобы они остались в замке и дождались Вас, а он сам тем временем отправился бы в столицу, выяснил все обстоятельства и при необходимости подготовил бы их прибытие. Вот только тут подошла госпожа Алли и сказала, что они должны собираться немедленно. «Это очень важно» - сказала она, - «Так должно быть». Я видел, как трудно господину герцогу было согласиться с этим. Но госпожа Орнэлия сказала, что их Алли - удивительный ребенок с удивительным даром и они должны прислушаться к ее словам. Вот только знаете, господин Берг, мне было ох, как погано на душе. Сердце ныло, сам не знаю отчего. Я осмелился просить господина Барга взять меня с собой кучером, сказал, это чтобы ваши ребята не переусердствовали, загоняя лошадей в дороге, да и в столице – кто лучше меня приглядит за нашими коняжками? Господин герцог согласился, а я видел, как хмурилась госпожа Алли, но потом, вроде бы, и она успокоилась. Еще кивнула, будто своим мыслям. В путь с нами отправились шесть стражей. Мы подгоняли коней. Госпожа Орнэлия и госпожа Алли расположились в карете, а господин Барг, как и стражи, был верхом. Когда оказались в роще, господин герцог приказал придержать коней и смотреть всем в оба, быть наготове. Наверное, это и спасло нас – выезжая на поляну, я заметил краем глаза какое-то движение и резко натянул поводья, тормозя лошадей, а в следующее мгновение на них рухнуло повалившееся дерево. У бедных животных не было шансов… Ветви повредили колесо, сорвав его с оси, но госпожи герцогини не пострадали. Его Светлость успел крикнуть, чтобы они не выходили из кареты и в этот момент на нас напали. Я не смел отойти от своего места: хоть из оружия у меня всего лишь нож, но управляться я с ним умею. Стоя рядом, я видел, как доблестно сражались наши стражи во главе с господином герцогом. Взяв карету в кольцо, они не подпускали нападавших. Но тех было больше двух десятков против нашего небольшого отряда, так что нам оставалась лишь глухая оборона. Постепенно господина герцога начали теснить в сторону, кого-то из стражей ранили. Я услышал голосок госпожи Алли, обращавшейся к матери: «Не бойся того, что сейчас случится, так должно быть. Скоро все закончится, но Аллирия должна жить. Слышишь? Это необходимо. Аллирия должна жить, это единственный шанс». Я подивился, что госпожа Алли говорит о себе как о ком-то другом, и столько неотвратимости было в ее «так должно быть». И я понял, что она уже давно все знала. Понимаете? Знала, что это должно произойти и выполняла то, что предначертано. А потом сразу двое стражей, что защищали нас, были повержены – один арбалетным выстрелом, а другого сразил меч нападавшего. Я кинулся на мерзавца, успел ранить его, но проворство с возрастом мне изменило, так что я оказался всего лишь досадной, но легкой помехой на его пути. Негодяй ударил меня мечом. Упав, я видел, как он сорвал дверцу и, ухватив Алли за горло, вырвал ее из рук матери и швырнул на землю. Он уже занес меч, но госпожа герцогиня повисла на его руке, а я из последних сил метнул в негодяя нож. Дальше провал. Очнулся я от того, что кто-то настойчиво меня тряс и звал по имени. Увидел наших ребят, вас…