Маленькая хозяйка большого дракона

4. У разбитого корыта

Его снова унизили. Многократно, жестоко. Эта… хозяйка, купившая Даню, как будто скотину. Хорошо хоть под хвост не полезла. Хотя… Там бы ее ожидало откровение. Все драконы в любой ипостаси мужскими достоинствами были одарены… весьма и весьма основательно.

Странная очень девица. Он таких еще даже не видывал. Настоящий маленький вихрь. 

Да она, пока торговалась с его мучителями, вокруг него обежать умудрилась раз двадцать! 

Цокот ее каблучков, ни на что не похожий, он уже даже начал различать в шуме рынка.

И запах. Запах был невероятно манящим, головокружительным просто, хотя никаких особенных ноток в нем он не различил. Вроде бы все обычно: маленький этот торнадо пах  мятой, сосновыми стружками и домашним уютом. Но хотелось нюхать ее снова и снова.

И пусть он подохнет, зато  — с этим запахом. 

Опять она пролетает мимо его морды. Не выдержал — уткнулся носом в коленки, как бездомный пес, с дрожью ощутив ее руку на затылке. Горячую маленькую женскую руку. 

Захотелось мурлыкать. Сделал глазки еще жалостливее. Девушки всегда таяли от его взгляда. Небесно-голубого, искристого, как февральский лед.

Сработало, конечно.

Унизительная процедура продажи, загрузка в телегу этого неприятного деревенщины, что к ней клеился, были уже и не важны. Мучительно хотелось пить, о еде он и не думал. Желудок слипся и о себе уже даже не напоминал. На лапы встать Даня просто не мог, как ни старался. Ну и ладно. Он жив, его больше никто не тыкает крючьями в пах, остальное — дело техники. И в больших переделках выживали гордые Лефлоги.

Всю дорогу дракон чутко прислушивался. 

Хозяйка хоть казалась и простушкой, но совсем была не проста. Как она ловко накручивала этого “Петрушку” — любо-дорого смотреть. И зачем ей такое чудо? Как самец? Ну конечно! Хотя что-то дракону подсказывало, что ее соплеменник был способен совсем не на многое. И как самец — тоже.

За всю дорогу домой – и не сделать попыток девицу прижать? От нее же буквально разило женским запахом и бурей энергии. Огонь, а не девка. Повел чутким носом… — да, девственница, кремень у него хозяйка. Ух он бы…

А что он? Лапками пошевелить вон не может. Никаких больше способностей, ничего не осталось. Грязный, драный, голодный. Чешуйчатая шкура, набитая ... чем попало. 

Вздохнул, еще раз незаметно рассматривая свою хозяйку. Ну ничего, малышка, мы еще повоюем. Я сделаю тебя повелительницей великого дракона.  

Картина маслом — маленькая смуглая дева на спине могущественного потомка алмазных. Красота. И никаких женихов там не надо — краску только тратить на них. Все — вычеркиваем. 

Ох, его, кажется, укачало: начинало истошно мутить от запаха мужского пота и портянок.  Сам он и то лучше пах.

Выгрузку своего тела немощного пережил равнодушно. Сил страдать уже не было. Эти двое еще так противно над ним ворковали, что и вовсе стало тошно. Кто он в этом мире? 

Кусок рептилоидного мяса на тоненьких лапках. Слабеньких тоненьких лапках. Никчемненьких. У него нет ни дара, ни магии, ни сил. Даже скромного обаяния и… остальное на месте, но пока не в формате — увы. 

Краем глаза он следил за происходящим во дворе. Простачок деревенский оказался вообще без мозгов, абсолютно. Зато хозяйка, вспомнив вдруг о существовании дракона, сжалилась и решила его напоить, схватившись за ведро. Такая маленькая — ведро чуть ли не с нее размером! Что она делает? А этот… чурбан так и будет смотреть на все это?

В длинном ряду очень ценных талантов, дарованных ему древними предками (и сейчас совершенно бесполезных), в самом хвосте стоял маленьких такой талантик — телепатия. Влезать в головы он мог лишь обычным людям, которых вокруг него с детства было немного. Процесс очень скучный, мысли людские везде и  всегда одинаковы, да и управлять смертными быстро ему надоело. Зачем? Тем более, что прозорливые родственнички все подобные поползновения вычисляли и сурово пресекали.

Хм-м-м…

Даня открыл глаза шире. С трудом поймал взгляд этого… как его… Грини. 

Мать моя рыба, какая пустыня в голове у парнишки — Сахара: один саксаул, пара сусликов.  Девственник  и придурок.  Кажется, крикни он мыслью в этом пространстве — и откликнется гулкое эхо. Надо попробовать. 

Ну-ка, Гриня, воды принеси мне, прекрасному. Меня тебе жалко, я скотинка хорошая и в хозяйстве вам всем пригожусь.

Получилось. Одно было плохо: похоже, хозяйка решила, что это полено с кудряшками — рыцарь. Но выбирать пока не приходилось, а главное — хоть один дар, самый маленький, но в активе у Дани остался. Хоть что-то. 

Дракон печально взглянул на корыто. Трещина сбоку, куда понемногу утекала вся его драгоценная вода. Вода… А ведь он был не просто дракон, он был обладатель двойной ипостаси — подарка родителей, таких не похожих друг на друга и таких великих. Они с сестрой были драконы морские. Крылатые повелители глубин и покорители неба. Вздохнул, одним махом выпив живительную влагу. 

Он справится.

В животе мучительно заурчало. Хорошо еще, что рептилии могут позволить себе голодовку неделями.  Пока есть было нечего, дракон снова отправил себя в принудительный сон. Набираемся сил, они скоро понадобятся.

— Эй, чудовище. Ты занял мне целый двор. Как тебя сдвинуть-то?

Дракон открыл глаз. Ему нравилась эта новая привычка — смотреть на мир поэтапно: вначале лишь одним глазом. Может, второй нужен ему и не будет. Маленькая хозяйка не уходила. Руки в боки и снова подпрыгивает от нетерпения. Сколько в ней сил?  Вся прям светится. Хорошо, дорогая хозяйка, посмотрю на тебя сразу двумя  глазами. 

Он поднял голову, медленно повернувшись к ней мордой. Подумал секунду и чуть поклонился.

— О! Ты все понимаешь, да? Ты ж моя умница. Не надо мне тут лежать, пойдем, для тебя есть сарайчик. 

В руке у девушки был сухарик. Это она его так подманивала. Детка, мне этого сухаря — даже для вздоха не хватит. Ну хорошо, где там ваши сарайчики? С огромным трудом он поднялся на лапы. Спотыкаясь о каждый камушек дорожки, ковыляя на каждой былинке, дополз. Чисто, пахнет свежим сеном. Беленые стены, сквозь узкие окошки под крышей светит солнце. После телеги, цепи и базара  — почти пятизвездочный отель и “все включено”. Не Бали — но жить можно.