Маленькая хозяйка большой фабрики

Глава 8 Заказ для невесты

— Мне, конечно, сообщили, что мой заказ готов, но не уточнили, что его уже и на получательницу успели примерить для пущей наглядности, — первым прервал молчание Любин краш.

Вот же язва! И угораздило её в такого втюхаться? Стоп! Какой ещё заказ?

— Здра-а-а-авствуйте, Пётр Карпович, — отмерла старшая над местными работницами.

Кажется, у бедолаги задёргался глаз.

— Доброго дня, Светлана Кузьминична. Не припомню, чтобы давал указание невесту мою о готовящемся подарке известить и на примерку вызвать, — не отрывая взгляда от застывшей в позе зю меня, обратился к женщине Чуприков.

— Право слово, как-то спонтанно получилось, П-п-п-пётр Карпыч, — начала заикаться несчастная. — Любовь Егоровна попросили примерить что-то посовременнее, вот Глашка, дубина стоеросовая, и принесла ей ваш заказ. Подумала, видать, что вы между собой это уже обсудили.

— Христа Ради простите! — та самая девушка, что принесла мне бельё, бухнулась в ноги мужчины и вся аж сжалась от страха. — Я и впрямь подумала, что невеста ваша и сама о заказе знали, поэтому и попросили примерить.

Любин жених наконец оторвал от меня взгляд и презрительно покосился на девушку. Я же наконец пришла в себя, тело, скованное внезапным появлением наследника фабриканта начало слушаться. Натянула на себя отрез ткани, замотавшись им как в банное полотенце и слезла с табуретки, на которой стояла. Как статуя в музее, право слово.

— Доброго вам дня, Пётр Карпович, — обратилась к мужчине, подойдя почти вплотную. — Как поживаете? Вот уж удивили меня своим подарком! И на теле сидит как влитое, только в груди жмёт немножко. — подтянула руками края корсажа под подмышками, указывая на то, что у Любушки явно есть чем его заполнить. Не то что у прежней меня. Моя скромная единичка с хвостиком и близко не стояла с полной троечкой местной блаженной.

По тому как заходили желваки темноглазого красавца поняла, что он не ожидал моего вмешательства. Дурочкой считал, да?

А ведь я далеко не глупа. Глазки-то у Чуприкова забегали. А значит не для невесты он заказал эту красоту. Специально ведь именно с этого начал. Побоялся, что на людях раскроется, что он тайком для какой-то пассии бельишко покупает? Вот же жук!

— Так это поправить можно. Ежли сюрприз был, то немудрено, что Пётр Карпыч с размерами ошибся. Мужчины же в этом не сведущи бывают. Из каталога выбирают, а там-то стандартное всё, — прокомментировала швея.

— Вот как? — вздёрнув носик, обернулась к ней я. — А можно мне на этот ваш каталог посмотреть? Раз уж Петруша решил мне подарок сделать так я бы ещё что-нибудь выбрала, — расплылась в довольной улыбке, наблюдая за тем, как бедная женщина в ужасе переводит взгляд то на меня то на стоящего за моей спиной жениха.

Видимо, Петрушу мой тон не обрадовал, но и рассказать, что заказик не для невесты он не мог. А значит…

— Несите, Светлана Кузьминична, — раздалось мрачное подтверждение. — А остальным всем выйти. Разговор у меня к невесте есть. Личный.

Девушек как ветром сдуло. Старшая над ними тоже покинула примерочную, отправившись за каталогом. Я же замерла, боясь обернуться и посмотреть в глаза разозлённому мужчине. Мы с Петром остались наедине. Впервые.

Совершенно неожиданно мне на плечи легли горячие мужские ладони. Я вздрогнула, но отталкивать жениха не стала. Потому что прикосновение оказалось не грубым, а аккуратным и, на удивление для меня, приятным. Вероятно, виной тому Любины чувства к Петру. Она-то уж, если верить всему что говорили о её неразделённой влюблённости, точно от такого бы растаяла.

— Что же вы, Любовь Егоровна, так неуважительно ко мне обращаетесь на людях? — едва ли не прошептал мне на ухо Чуприков. — Неучтиво это. Мы ведь ещё не женаты. А вы такое себе позволяете.

У меня чуть челюсть до пола не отвисла. Ему что же, понравилось, что я назвала его Петрушей? Или это такая скрытая издёвка?

Сделав глубокий вдох я наконец нашла в себе силы обернуться и посмотреть жениху в глаза. Он, на удивление, не злился. Спокойно стоял и ждал моего ответа. При этом взгляд его то и дело опускался на аппетитные округлости Любиного молодого тела и рюшечки корсажа, выглядвающие из-под отреза.

— Давайте не будем притворяться, Пётр Карпович, — решила сразу зайти с козырей. — Весь город знает, что мы с вами помолвлены, и скоро состоится свадьба. Насколько скоро, правда, одному Богу известно.

Чуприков хотел, было, что-то ответить, но я остановила его жестом, не давая вставить ни слова и продолжила.

— Поэтому я считаю вполне уместным называть вас по имени. Даже на людях. Ровно как и не краснеть до кромок ушей в вашем присутствии, будучи практически раздетой. Хотя могла бы. Но! Вы меня не любите и женитесь только потому что вас обязал папенька, — перечисляла известные мне факты. — И не говорите, что это не так. Думается мне, что это тоже общеизвестный факт.

— К чему вы клоните? — теперь уже как-то недобро сощурившись, заинтересовался Пётр.

— К тому, что пора нам с вами расставить все точки над и, — мне очень хотелось справедливости для влюблённой Любочки Миляевой, потому что как бы сильно она в него не втюхалась, терпеть издевательства и откровенное хамство со стороны объекта обожания - был уже перебор.

Чуприков отступил на шаг и слегка склонил голову вправо. В его взгляде читался интерес. Я оказалась права. Не ожидал он, что его невеста вдруг взбрыкнёт.

— Не скрою, вы меня удивили, — начал он, прислушиваясь, не идёт ли швея. — Говорите пока никого нет. Позже такой возможности может и не представится. Я весь внимание.

Если я тут надолго, то нужно хвататься за любую возможность улучшить условия своего пребывания в Любином теле. И моральные и физические.

— У нас с вами будет брак по рассчёту. Я это понимаю и не настаиваю на взаимности. Ровно как и то, что у вас имеется пассия на стороне. Для которой вы и заказали этот подарок, — зачастила я, опасаясь, что нас действительно могут прервать, не дав закончить важный разговор.